Анакин почувствовал, что завеса снова спала. Теперь это случалось чаще. Он скучал по своему спокойствию. Он хотел вернуться в сад. Он не хотел чувствовать ни страх, ни тревогу, ни боль. Он хотел чувствовать себя безмятежным, будто ничто его не трогало. Он очень сильно этого хотел.

Внезапно в кратере заревели гандарки. Анакин отбивал огонь бластера и отходил к кратеру. Ему показалось, что он слышит, как Оби-Ван зовет его. Этот зов происходил из него, будто он слышал его в своем сердце.

В нем что-то дрогнуло. Заноза, застрявшая настолько глубоко, что он едва ее чувствовал. Он не хотел доставать его. Он хотел, чтобы она там оставалась.

Он нужен был Оби-Вану.

Но и он был нужен мне. А когда он пришел, он попросил диск. Он пришел не за мной.

Боль от этой мысль заставила его схватить остатки завесы. Он хотел погрузиться в бессознательность.

Я не хочу больше чувствовать!

Анакин подскочил и разрубил на две части дроида, который не справился с управлением и повел свой СТАП слишком близко к земле. Куски дымящегося металла рухнули на скалы.

Он понял, что было не так. Внутренний конфликт бушевал в нем. Быть джедаем означало следовать своим чувствам. Но если его чувства причиняли ему боль, что он должен сделать с ними?

Скорбь.

Вина.

Негодование.

Стыд.

Он чувствовал все это. Из-за ухода от матери, из-за Яддль, из-за Оби-Вана. «Я не хочу чувствовать!»

Он свирепо набросился на идущий низко СТАП, в котором один дроид-пилот стрелял из двойных бластерных пушек. Он отрубил дроиду голову.

— Анакин! — Теперь он отчетливо слышал Оби-Вана, его напряженный и отчаянный голос.

«Я не хочу чувствовать!»

Заноза в сердце обожгла его, и он знал ее название. Это была любовь.

Любовь, которую он испытывал к своему учителю, была надежно схоронена в нем. Это была связь, которая росла с первой секунды, когда Оби-Ван сказал ему, что возьмет его и будет обучать.

О любви он знал одно: она была сверх сути. Она ничего не сглаживала или улучшала. В большинстве случаев она только все усложняла.

Зачем ему снова испытывать то, что причиняет такую боль?

Зачем ему помнить Шми с чувством вины и удовольствия?

Зачем ему снова возвращаться к терзаниям по поводу смерти Яддль?

Зачем ему беспокоиться о том, что Оби-Ван думает или чувствует по отношению к нему?

Потому что это правильно.

Анакин громко застонал. То, от чего он не мог убежать, уверенность внутри него, внутренняя правда, которую он узнал во время своего обучения в Храме, — именно это он сейчас видел. Он знал, что было правильным.

Он разорвал завесу и почувствовал внутри прилив Силы со всей своей мощью. Он понял, что Зона Самосдерживания не позволяла ему связаться с Силой, только на самом базовом уровне, и он даже не знал этого. Теперь он чувствовал, что она растет.

Вместе с Силой он снова ощутил свои чувства. Они нахлынули на него, словно их сдерживали, а теперь свободны переполнить. Они атаковали его так же жестоко, как лазерные орудия, стреляющие сверху. От нахлынувшего на него потока и всех эмоций, которые он подавлял и надеялся снова никогда не испытать, он хотел упасть на колени.

— Анакин!

Крик учителя привел его в чувство.

Он стоял, отражая огонь дроидов и охранников. Он начал бежать. За ним взрыв превратил скалы в пыль. К нему ринулись два дроида на СТАПах, стреляя в него из обеих пушек и пытаясь зажать его.

Соединяясь с Силой, он скользнул через промежуток между ними, позволяя мощности взрыва катапультировать его в направлении голоса его учителя, прямо в темную яму гнезда гандарка.

ГЛАВА 14

Один гандарк своим когтем оцарапал спину Оби-Вана. Другой бросил его на стену. Его левая нога немела. Он убил одного гандарка, смертельно ранил другого… но будут ли еще? Он слабел. Он проигрывал. Он попал в ловушку в темноте с ревущими, голодными тварями, и он сомневался, что его разорвут на куски. Они знали, что ранили его, и они окружили его, чтобы убить.

Если это то место, где ему суждено слиться с Силой, пусть так и будет. Но, все же, чтобы избежать этого, он будет сражаться до последнего вздоха. Он предпочел бы менее ужасный конец, чем этот.

Оби-Ван поражал своим световым мечом уязвимую шею гандарка. Удар заставил существо закричать от боли и отступить. Оби-Ван кружился и отступал, когда вперед выступил другой, с красными глазами, сверкающими от запаха убийства.

Внезапно он ощутил, что Сила заполнила пространство пещеры. Над головой возникла вспышка света, и Оби-Ван услышал свистящий шум. Это был Анакин, прыгающий прямо в круг гандарков, со своим готовым к бою световым мечом.