Шрифт:
Мездек встал.
— Я начинаю думать, кто у нас здесь предатель! — Заревел он.
Шалини положила свою руку на руку мужа.
— Сядь, — мягко сказал она.
После минутного обдумывания Мездек сел.
— Кто-нибудь хочет еще протеина? — Попытался оби-Ван, но его снова проигнорировали.
В комнате стояло тяжелое напряжение. Это неудивительно, думал Оби-Ван. Они вместе уже больше года. Они охотились за ванкорцами. В их окружении появился саботажник. Они боятся, что никогда не выберутся с луны.
Он понимал их вспыльчивость, но не имел желание это выслушивать.
— Я проверю, как там Анакин, — сказал он.
Ангар располагался позади, за подсобками. Там находился только один корабль и несколько спидеров, разобранных на запчасти. Оби-Ван видел только ноги Анакина, выглядывающих из-под дна корабля. Оби-Ван наклонился.
— Получается?
Голос Анакина звучал приглушенно.
— Возможно. Но мне не помешал бы пит-дроид.
— Считай меня пит-дроидом, — сказал Оби-Ван. — Что мне делать?
Анакин полностью вылез.
— Вам понадобятся серводрайверы для рук и жирный насос вместо носа, — сварливо произнес он.
— Ну, дай мне хоть что-нибудь сделать, — сказал Оби-Ван. — Ты установил причину?
— Конечно, — ответил Анакин. — Все просто. Это генератор мощности. Провода передачи от подсветного двигателя сплавились вместе, что означает, что фузионная система полностью полетела.
— Ты можешь заменить провода передачи?
— Конечно, но тогда ответит поддержка силовой подпитки.
— И что тогда?
— Корабль взорвется.
— Не подходит, — сказал Оби-Ван.
— Я знаю, где Мездек пытался импровизировать. Но он столкнулся с той же проблемой. — Анакин постучал пальцем по корпусу корабля. — Но вот чего я не пойму, зачем Сэмдью полностью вывел корабль из строя? Если он собирался убить всю команду, как бы он выбрался с луны?
— Может быть, ему не нужен был корабль, — сказал Оби-Ван. — Ванкорцы бы его подобрали.
— Хорошо, — не унимался Анакин. — Но если я — шпион, застрял на далекой луне, я бы на всякий случай оставил запасной вариант. Я не мог бы предполагать, что все пойдет, как запланировано.
— План редко срабатывает, — задумчиво кивнул Оби-Ван. — Я имею в виду, что должен быть способ починить корабль.
— Я еще не знаю, что это. — Анакин снова вернулся под корабль. — Но я узнаю. Подайте мне тот резак!
Оби-Ван подошел к инструментам. Весь следующий час он молчаливо помогал Анакину найти один вариант поломки, потом другой, чтобы отремонтировать корабль. Он восхищался целеустремленностью Анакина. Словно двигатель заболел, а он уговаривает его вернуться к жизни.
Мездек вышел, чтобы помочь, и он с Анакином посовещался. Оби-Ван потерял нить разговора, который сводился к фузионным выключателям, перегрузкам и волнам. Он знал кое-что о двигателях, но не так много, как Анакин.
Наконец Анакин заменил плату двигателя, вошел в корабль и устроился в кресле пилота. Он колебался перед запуском двигателей.
— Вам лучше отойди назад, — сказал он Оби-Вану, который тоже оказался на корабле.
— Как далеко?
— К следующей звездной системе, — усмехнулся Анакин. — Шучу.
Он подключил дроссель, и двигатели ожили.
Мездек закричал снаружи:
— Парень знает свое дело!
— Что есть, то есть, — возбужденно согласился Оби-Ван.
Анакин выключил двигатели и выпрыгнул из корабля.
— Я не могу их завести, но я могу восстановить полную мощность. Это означает, что не будет отражающих щитов. Мы должны обойти боевую систему, чтобы оживить генератор, поэтому у нас также не будет турболазера. Другими словами, мы будем медленны, и, если ванкорцы увидят нас на радаре, нас догонят. Есть еще топливная проблема.
— Какая?
— У нас мало топлива. Я просмотрел опции по компьютеру. Единственный способ попасть на Тайфа-Дор — по самому короткому пути. А он приведет нас в воздушное пространство Ванкора.
Оби-Ван скривился.
— Час от часу не легче. — Он оглянулся на убежище, где ожидали четыре члена команды. — Мы должны рискнуть. Наш единственный шанс — проскользнуть через их дозор. Корабль большой.
— Корабль большой? — Глаза Анакина засияли от шутки. — Это ваша стратегия? Я даже перестал волноваться.
Упрямство в глазах Анакина внезапно кольнуло в сердце Оби-Вана. Он увидел мальчика, которого он когда-то знал, который любил все чинить, который должен был понять данный ему великий дар. Мальчика, необремененного этим даром, который верил, что галактика откроется для него, осуществит его мечты.