– Потому что… - продавец заметил Вина возле прилавка и запнулся на полуслове. – Вы что-то хотели?

– Да. Мне нужны лучшие мандарины. – задумчиво ответил Вин. Продавец огорченно вплеснул руками:

– Нет мандаринов, совсем нет! Перестали завозить.

– Потому что все возили из Жирото, а теперь ерунда какая-то! – возмущенно вмешалась девушка.

– Почему перестали возить? – спросил Вин.

– Это не наша прихоть, есть запрет! – ответил торговец. – Мы не имеем права торговать с Жирото, иначе вообще работать запретят! – он закашлялся, взял кувшин с водой и отпил несколько глотков. После, успокоившись, добавил.
– Идите с вопросами к министру. Это он там все решает.

– И пойдем! – эмоционально ответила девушка, и быстрым шагом направилась к выходу из рынка. Вин поспешил за ней.

– Что вам? – раздраженно сказала она, заметив идущего рядом парня. – Думаете, я не права?

– Нет, почему же, я хотел бы наоборот помочь разобраться. Я пойду с вами.

– Прекрасно! – ответила она и отвернулась.

Спустя несколько секунд она бросила осторожный взгляд на парня и заговорила вновь.

– Вы уж извините меня за резкость, очень уж меня разозлило все это.

– Я понимаю, - ответил Вин. – Меня самого очень расстроили такие новости.

– Что-ж, давайте пойдем к этому министру и выясним в чем дело… Хотя мы и так уже идем. – она улыбнулась.

Резиденция министра оказалась совсем рядом – по другой стороне улицы от рынка шел ряд домов, тесно выстроенных в неровную линию. Пройдя под подворотней в одном из домов, они оказались на площадке перед высокой кованной оградой, за которой высился роскошный двухэтажный дом. За ним виднелась высокая белая колокольня городского собора.

– Меня Камилла зовут, - робко сказала девушка, сложив руки на маленьком кожаном ридикюле перед собой. Парень посмотрел на нее и сразу поймал любопытный взгляд зеленых глаз.

– Я Винченцо. Я не местный – недавно в вашем городе.

– Правда? А откуда?

– Я пока не могу об этом говорить. Может быть позже.

Оказавшись около подозрительно гудящих ворот, Вин потянул за яркий шнур, прикрепленный к длинному рычагу на каменном столбе изгороди. Тишину разорвал пронзительный свист, в точности как у паровоза. Сходство усилилось облачком пара, поднявшимся над изгородью. Спустя минуту из дома вышел дворецкий и подошел к воротам.

– Вы по какому вопросу, господа? – спросил он. Камилла хотела было ответить, но Вин остановил ее жестом и сказал:

– Мы на прием к министру. По вопросам торговли.

– Сегодня министр не принимает. Приходите завтра.

– Мы не можем ждать. Дело срочное.

– У министра важные дела, сожалею. – дворецкий отошел от ворот.

 - Ну, если господин министр желает нести убытки… - громко сказал Вин, чтобы дворецкий мог его услышать. Тот остановился на секунду и скрылся в доме.

– Похоже, вопрос придется решать иначе, - вздохнула Камилла.

– И какие есть варианты?

– Не знаю. Возможно, придется обратиться в гильдию торговцев. Я…

Не успела Камилла договорить, как ворота зашипели и со стуком разверзлись перед посетителями. Вин и Камилла зашли внутрь, дворецкий уже услужливо открыл перед ними дверь.

– Заходите. Министр ожидает вас на втором этаже.

– Подождите меня здесь, хорошо? – сказал Вин Камилле, указывая на небольшой столик с двумя креслами. Камилла лишь равнодушно пожала плечами. – И присмотрите, пожалуйста, за моей сумкой – я не могу с ней идти на прием.

– Хорошо, буду здесь. – ответила Камилла, усевшись в кресло.

– Желаете ли кофе? – спросил ее дворецкий.

– Да, со сливками.

Вин же поднялся на второй этаж и зашел за тяжелые дубовые двери. За ней оказался просторный кабинет, слева полностью покрытый витражами, откуда проникал дневной свет. Блестящий паркет, деревянные панели стен, дорогая лакированная мебель - все здесь было пропитано роскошью. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, в которой мелькали отблески. Справа был камин, где с легким треском и гудением горели дрова. На нем стояла причудливая фарфоровая статуэтка. Возле витражей стоял книжный шкаф - их вообще здесь было очень много, они стояли вдоль стен сплошным массивом. Рядом с этим шкафом был стол, рядом - кресло. За ним сидел грузный мужчина лет 50ти, в дорогом костюме и атласной жилетке. Пышные бакенбарды обрамляли широкое лицо, которое излучало солидность и серьезность. Взгляд его был устремлен на витражи - в них читалась некоторая грусть. Величие всюду - как пожалуй и хотел министр.

– Проходите, присаживайтесь.
– очень спокойно и значимо сказал он, не отводя взгляда от витражей. Вин не проронив ни слова подошел и сел на резной стул возле стола.

– О чем же вы хотели со мной переговорить?

– Я...

– Вы сказали, что я могу понести убытки, - перебил министр, положив руку на стол.
– Весьма сильное заявление, и я хочу знать - почему.

– Господин Штайер, я хотел бы поговорить с вами о запрете торговли с Жирото. После его введения торговцы вынуждены продавать товар из других городов, по значительно большим ценам. И это... возмущает жителей.