Я опять сделал глубокий вдох, прежде чем ответить:

— Да, мне интересно.

— Ну… она достаточно горячая. Я думаю, наверное, все-таки возьмусь за... ты понял.

— Нет, Уитли, я не понял… скажи мне.

— Лейтон… наш разговор начинает заходить далеко, куда между друзьями ему не следует заходить. Плюс мы только сегодня виделись. Я думаю, мы оба устали… может, еще немного одиноки. Я правда не хочу услышать, как ты дрочишь на том конце трубки.

У меня перехватило дыхание, и затем я рассмеялся.

— Святое дерьмо, ГД! Вау! Ты о себе высокого мнения, так не думаешь? С чего ты взяла, что я хоть немного возбужден от мысли, что ты будешь сама себя удовлетворять?

— А ты нет?

— Нет... Я не возбужден. Я не смотрю на тебя так, чтобы возбудиться и захотеть тебя, ГД, — я пытался сделать все, чтобы контролировать свой твердеющий и возбуждающийся член.

— О, хорошо. Я как раз собиралась включить его и...

— Что? — я задохнулся от возбуждения на полуслове.

— Я как раз дочитала до части, где секс, но думаю, отложу книгу на ночь.

Покойник. Я покойник. У нее успешно получается убивать меня.

Я улыбнулся и решил играть по ее правилам.

— Ну, хорошо. Я запомню, что ты очень серьезная девушка, когда дело доходит до спора. Сладких снов, ГД.

Ничего. Тишина.

— Уитли?

— Ммм… дааа... и тебе, Лейтон.

Я широко улыбнулся, пытаясь не рассмеяться.

— Спокойной ночи.

— Ммм… спокойной ночи, Лейтон. Спасибо тебе за все, что ты сегодня для меня сделал. Я правда очень ценю это.

Я даже услышал, как она улыбается, когда говорит мне эти слова.

— Мне было приятно помочь тебе, ГД. Спокойной ночи.

— Сладких снов, — промурлыкала она в трубку.

Я нажал «сброс» и положил телефон на ночной столик. Лежа, я пялился в потолок около минуты или больше.

— Дерьмо!

Соскочив с кровати, направился в ванную и включил душ. Я проклинал Уитли Рейнольдс, когда шагнул под обжигающие струи воды.

***

Я готов поклясться, что проснулся с дурацкой улыбкой на лице. Я ничего не мог с собой поделать и мечтал об упрямой, умной, красивой зеленоглазке прошлой ночью. После того как оделся и взял телефон, то направился на кухню, откуда уже мог слышать, как спорят Рид и Кевин. На короткий момент это напомнило мне нас с Майком, я почувствовал, как будто меня ударили в грудь.

Я посмотрел на экран телефона и увидел там сообщение от Уитли, и улыбнулся, когда открыл его и прочел.

УИТЛИ: С добрым утром, Лейтон. Хорошего тебе дня. Я читала эту чертову книгу до полшестого утра. Спасибо тебе еще раз, что помог вчера.

— Господи, чувак, что за дурацкая счастливая улыбочка? — спросил Рид, когда, поджарившийся хлеб выскочил из тостера.

Я посмотрел на них двоих. Я ни за что не собирался рассказывать им о моем разговоре с Уитли. Они замучают меня своими вопросами: насколько она мне нравится. А я терпеть этого не мог.

— Никакой улыбки нет. Так, какие планы на сегодня? — я достал яйца с холодильника, разбил их в чашку и начал взбивать.

Взяв свою тарелку, Кевин встал и вымыл ее.

— Я сейчас приведу себя в порядок, и потом очень хотел бы провести время на ранчо.

Я улыбнулся и посмотрел на лучшего друга моего брата. Смерть Майка и для него стала трудным испытанием.

— Как тебе идея оседлать пару лошадей и прокатиться? — я посмотрел на Рида, который напряженно копался в своем телефоне.

Он посмотрел на меня и ухмыльнулся:

— Звучит отлично, приятель. Кев, как ты насчет прокатиться?

Кевин улыбнулся и кивнул.

— Дайте мне тридцать минут на сборы, и я буду готов, — сказал он и направился на выход к задней двери.

Я продолжил готовить яичницу.

— Лейтон?

Я посмотрел на него через плечо и улыбнулся.

— Рид?

— Э… я даже не знаю, как сказать тебе это, но…

Я повернулся и пристально посмотрел на него.

— Что такое? Что-то не так?

— Ммм… Оливия прислала мне смс несколько минут назад. Она написала какую-то херню о том, что волнуется за тебя. Она попросила меня, если я встречу тебя сегодня и узнаю, где ты будешь, сказать ей об этом. Так что мне ответить ей?

Мое сердце упало до желудка.

— Просто не отвечай и все.

— Какая на хер ей разница, почему это ее волнует? Эта сука не волновалась за тебя, когда бросала в ту ночь и ушла, оставив тебя сломленного и одинокого.

Я почувствовал, как злость и гнев охватывают меня.