Кирилл вышел из машины, галантно открыл заднюю дверь и помог выйти Виолет. Машину он поставил на сигнализацию и только потом он и Майлс вошли внутрь ювелирной лавки.

В лавке было все стандартно: витрины с многочисленными серебряными и золотыми побрякушками, поблескивающими всеми цветами радуги под светом ярких ламп, касса и столик для оценки товара на обмен или продажу. Внутри сидел только охранник — крупный мужчина лет сорока, две молодые девушки — сотрудницы и пожилой мужчина в темно-коричневом костюме — отец Кирилла.

Майлс осмотрелась осторожно, перебирая нервно свою косу, чуть-чуть кивнула присутствовавшим.

— Здравствуйте.

— А, явился, отпрыск. — протянул мужчина, вставая с табуретки. — да еще и не один. Взрослеешь, сын.

Мужчина одобрительно похлопал Кирилла по плечу и улыбнулся.

— Виолет, знакомься, это мой отец — Виктор Владимирович Серебрянников. — сказал парень, представляя девушке своего отца. — Пап, а это Виолет Майлс.

— Знакомая? Девушка? — усмехнулся ювелир. — Ладно, не буду смущать. С чем пожаловали?

— Вио, покажи кулон. Мы бы хотели узнать о нем как можно больше. Ну, это по твоей специальности.

— А сам был не в состоянии? Эх, и кого я воспитал. Позор на мою седую голову. — Виктор Владимирович театрально схватился за голову, специально подкалывая собственного сына. Похоже, что это было для них обычно. — Ну-ка, что там у нас?

Вот, значит, как. Серебрянников. Красивая фамилия. Выслушав их перепалку (театрализировал больше отец, Кирилл же, кажется, просто не реагировал), Майлс улыбнулась было.

— Я ему не девушка, — покачала головой Вио. — Мы просто знакомые. Случайные. Вот, посмотрите, пожалуйста.

С этими словами девушка протянула драгоценность Виктору Владимировичу и поправила ручку сумки.

— Только осторожнее. Мне эта вещь дорога. От моей прабабушки.

Ювелир бережно взял из рук Виолет необычный кулон и улыбнулся.

— Непременно, мисс Майлс. Пройдемте за стол.

Виктор Владимирович снова сел на табуретку, а молодым людям предложил сесть рядом на слегка потертый кожаный диванчик. Кулон отправился на специальную подставку с лупой прямо под свет включенной лампы. Ювелир нацепил очки на переносицу, смочил безворсовую салфетку в специальном растворе и протер этой салфеточкой кулон. Золотой дракон вновь приобретал свое былое величие, освобождаясь от годовых слоев пыли. А потом началось самое интересное. Осмотр кулона занял около пяти минут. Виктор Владимирович осматривал дракона тщательно, приглядывался к самым незаметным сторонам, не обделил вниманием и драгоценный камень.

— Аквамарин сорта Санта-Мария, отличается интенсивностью цвета и легкой непрозрачностью. Один из самых дорогих сортов. Сам кулон сделан из белого золота со сплавом из платины. Дорогая вещь, антикварная. В среднем могу сказать, что этому кулону около двухсот лет. Плюс-минус лет пятьдесят. Однако, что самое интересное я нашел — это то, что на нем не стоит проба. Зато есть кое-что другое. Это изображение фиалки на внутренней части крыла. Скорее всего, это так называемая печать мастера. И да, этот кулон стоит порядка двух миллионов рублей. Большего я вам не скажу.

Ювелир передал вычищенный до блеска кулон Виолет, снял очки и устало потер переносицу. Такая напряженная работа давала нагрузку на пожилого мастера.

— Спасибо, отец. Я у тебя в долгу. — произнес Кирилл. — Пойдем, Виолет. Я довезу тебя до дома.

— Еще раз такое скажешь — выпорю. — усмехнулся Виктор Владимирович. — Спасибо, что зашли. Буду рад видеть вас снова.

Слушая всё это, Виолет всё более утверждалась в мысли, что это нереально. Ну не может так быть, чтобы такой драгоценный кулон, в такую сумму, да ещё и с печатью мастера в виде фиалки (опять фиалки!..) попал к ней в руки. Антиквариат, да ещё такой… аквамарин, золото и платина, ручная работа… Да ещё и двести лет ему. Покачав головой, Виолет бережно взяла засиявший после чистки кулон и всё-таки надела его на шею, аккуратно поправив цепочку.

— Благодарю вас, — кивнула Вио, — До свидания.

Говорить что-то ещё Виолет пока не видела смысла, а потому просто улыбнулась на прощание и вышла.

Кирилл кивнул отцу и вышел следом за Виолет. Парень не спешил разговаривать с Майлс, давая ей время обдумать все то, что сказал ювелир про ее наследный кулон. Они молча сели в машину, но поехали не домой. Парень остановился возле парка и заглушил двигатель.

— Не против, если мы прогуляемся немного? — предложил темноволосый, обращаясь к девушке. И, дождавшись утвердительного ответа, вышел из машины, помог Виолет, а затем поставил машину на сигнализацию.

Пока ехали, она долго думала над тем, что ей сказали. Рассматривала дракончика и так, и так, со всех сторон, поглаживала выделанные не то чешуйки, не то развевающиеся, словно на ветру, волоски гривы. Трогала подушечкой пальца аквамариновый шарик. И как-то сама незаметно для себя согласилась на прогулку. Надо было немного отвлечься от всего этого и мыслей о том, почему именно с ней всё это происходит.

— Да, пойдём, с удовольствием, — только сейчас заметив, что они приехали не к дому, улыбнулась Виолет. Они шли рядом молча, а вокруг тихо покачивались ветви подслащённых солнцем деревьев.