– Эй! Я правду говорю! Аши, скажи ему! – он метнула секундный взгляд от Зоро к его другу и обратно. Затем более внимательно посмотрела на блондина. – Аши!!

– Кхм. Нами, вообще-то…

Позднее, предпоследний урок закончился, перемена.

– Ааа! – рыдала Нами. – Даже сейчас я чувствую стыд! Стыд и унижение! Теру, убей меня!

– Нами, заканчивай с этим. Всё уже позади, что было, то было. – успокаивала подругу Тераяма.

– Но… Но… Я тогда сказала такие громкие слова, а чёртов Ашинори… — громкие всхлипы.

– Не нужно винить себя! Ты не так поняла, потому что Аши-кун не объяснил тебе сразу!..

– Ты права! – перебила её Нами уже с сухими глазами. – Это всё Ашинори! Ашинори, скотина! Держись! Я отомщу!!

– Я не совсем это имела ввиду. – нервно улыбнулась Теру, наблюдая за дикими плясками одноклассницы.

– Ведёшь себя, как маленькая девочка! Это ВОЙНА!

– О, боже мой…

– Кхм. Девочки, пора в класс… — из-за двери показался лысоватый мужчина.

– Наджи-сенсей! Мы идём! – с готовностью ответила темноволосая.

– Сенсей, могу я пойти в мед-пункт? Я себя не хорошо чувствую. – медленно протянула Нами.

– Да уж, Некоторубе, идите, идите. – он подвинулся, чтобы пропустить Теру в класс и взглядом проводил рыжую ученицу, пока та не завернула за угол. – Боже, что за ученики пошли…

Когда Нами пришла в больничное крыло, – длинный зал, выделенный школьному врачу, – там никого не было, и она с радостью и с изнеможением плюхнулась на ближайшую койку за первой ширмой – одноместные кровати, больше похожие на высокие раскладушки, стояли отдельно, каждая за своей ширмой. Она легла, понадеявшись немного поспать, но тут до неё стали доносится какие-то звуки, чей-то разговор.

– Мм… Яске-кун… Мы не можем!..

– Брось, Юрико-тян… Я так долго ждал… Сейчас тут никого нет…

– Ах!.. Яске-кун!.. Мм…

– Эй, вы! Ведите себя тише, я пытаюсь поспать! – громко крикнула рыжая. Голоса утихли. – Пфф. Какого чёрта? – тоскливо произнесла она.

«Блин. Может, перевестись в другую школу? Как я, после сегодняшнего, буду смотреть Ашинори в глаза?! А это мохоголовый? Теперь он меня точно считает дурой и мировой идиоткой. И Теру привязалась, прыгает радостная… Её-то Аши взял в девушки! Даже мне ничего не сказали, засранцы. А меня ещё и виноватой выставили! Чёрт!» Но что-то подсказывало ей, что всё это не самое страшное. «Точно! Вспомнила! Я же Зоро укусила!.. И ударила…».

– За мной будет охотиться якудза?! – нечаянно выкрикнула она в слух, тут же зажав сама себе рот. «Дура,» — подумала Нами. «А ведь этот Ророноа за целый день ничего не сделал!». Вдруг ужасная мысль закралась ей в голову. «А если он придёт сюда?! О, нет! Надо смываться!». К сожалению, до того, как она смогла что-либо сделать, зашуршала ткань, пропуская в её кабинку ещё одного человека. «Ааа! Всё! Притворюсь спящей! Дыши спокойнее, чёрт тебя дери!».

– Ага. – раздалось где-то рядом. Девушка и звука не издала. – Хитрим?

Несколько мгновений тишины.

– А НУ ВСТАВАЙ, ШВАБРА РЫЖАЯ! – громко и прямо в ухо.

– Что такое?! – Нами, сама того не ожидая, подскочила от такой «побудки».

– Хватит вылёживаться. Для тебя есть работа.

– Я тебе в слуги не нанималась, Ророноа!

– Либо сделаешь по-моему, либо я начну мстить по-настоящему.

– Мстить-то за что? Ты у нас жутко обидчивый что ли? – усмехнулась девушка.

– Нет, просто я нежный.

Молчание; казалось, ещё немного и можно будет услышать звуки ночной природы.

– Ты… Ты…

– Шутка. Просто я всегда добиваюсь того, чего хочу.

– И что же ты хочешь? – спросила она.

– Чтобы ты стала моей девушкой.

В воображении рыжей поплыло изображение женщины якудзы, матери головорезов, жены мафиози. К её рыжим волосам подошло бы чёрное кимоно с узором из мелких синих цветков…