– Ты имеешь в виду Лиз?

– Нет. Я–я должна попытаться связаться с нею, я думаю. П–просто, чтобы убедиться. Но это не то. Забыл, зачем я хочу узнать.

Он откинулся на подушки дивана.

– Если бы я знал зачем, я смог бы быстрее тебе ответить.

Возможно, но я не скажу ему, пока у меня не будет достаточно фактов, чтобы уверенно изложить свою теорию.

– Если я могу связаться с определенным человеком, как мне это сделать?

– Ты можешь, но это нелегко, хотя и не невозможно в твоем возрасте. Как Саймон и его заклинания, ты на... стадии ученичества.

– Когда я могу случайно сделать что-то, как подъем мертвецов.

– Ну, нет, – он рассеянно почесал руку, скреч–скреч заполнило тишину. – Из того, что я слышал, оживление мертвых – самое тяжелое дело, и для этого нужно совершить сложный ритуал, – он покачал головой и прекратил чесаться. – Я, должно быть, неправильно расслышал. Я сказал, что не эксперт.

– Вернемся к как. Как я могу призвать определенный призрак?

Он задумался, откинув голову на диван, уставившись на потолок, прежде чем кивнул, как будто себе.

– Если я правильно помню, есть два способа. Ты можешь использовать личные вещи.

– Как собака-ищейка.

Тихий звук, похожий на смех.

– Да, наверное. Или как один из тех экстрасенсов, которых ты видела в кино. Они ведь всегда просят что-то, что принадлежало человеку.

– А второй путь?

Я попыталась не показать, насколько мне нужен этот ответ, насколько я надеялась, что уже предположила, что это.

– Ты должна быть в могиле.

Мое сердце глухо ухнуло, и это было за секунду до того, как смогла произнести:

– В могиле. Как я понимаю, в той, где захоронено тело. То есть важно именно тело, не место захоронения.

Он отмахнулся от моих жалких объяснений, да, старый Дерек вернулся.

– Да, тело. Окончательная связь с личностью.

– Тогда, думаю, я знаю, что тот призрак требовал в подвале.

Я объяснила, как призрак убеждал меня "вступить в контакт", чтобы "вызвать их" и "получить их историю".

– Он имел в виду захороненные тела. Именно поэтому он хотел, чтобы я вошла в подвальное помещение. Таким образом, я могу быть достаточно близко с телами, чтобы связаться с теми призраками.

Дерек опять почесал между плечами.

– Зачем?

– Из того, что он, казалось, говорил, это связано с Лайл Хаусом. Они что-то могут рассказать мне.

– Но те тела были там еще до того, как Лайл Хаус стал лечебницей. И если этот призрак знает что-то, почему сам не расскажет тебе?

– Я не знаю. Он сказал... – я напряглась, пытаясь вспомнить. – Он, по-моему, говорил, что не может вступить в контакт с ними сам.

– Тогда откуда он знает, что у них есть что-то важное для тебя?

Хорошие вопросы. Поэтому я пошла к Дереку. Потому что он бросит вызов моим предположениям, покажет мне, где есть дыры, и что я должна изучить их прежде, чем придти к каким-либо заключениям.

– Я не знаю, – сказала я, наконец. – Однако они находятся там, и я практически уверена, они умерли не от естественных причин. Ты, скорее всего, прав, и это абсолютно не связано с нами, и этот призрак запутался, потеряв счет времени. Или, возможно, он хочет, чтобы я расследовала их убийство, – я встала. – Но независимо от того, что он хочет, чтобы я услышала, я собираюсь послушать. Или, по крайней мере, попробовать.

– Постой.

Он поднял руку, и я собралась выдать еще больше аргументов. Это была пустая трата времени. А также опасная авантюра после того, как мы были пойманы там ранее. И, не забывай, в прошлый раз, когда я попыталась связаться с этими призраками, я ввернула их в трупы. Сделаю это снова, и лучше не звать его исполнить обязанности по перезахоронению.

Он поднялся на ноги.

– Мы должны раздобыть фонарик. Я его возьму. А ты иди за обувью.

НОГИ МОЕЙ НЕ БУДЕТ — голой, в чулках или в обуви — в том подвальном помещении, пока я не поговорю с первым призраком и не задам все вопросы, которые поднял Дерек.

Мы спустились в прачечную. Дерек встал в стороне, прислонившись к сушилке. Я села в середине комнаты, скрестила ноги, закрыла глаза и сосредоточилась.

Это не заняло много времени, как будто призрак ждал меня. Я все еще не могла различить ничего большего, чем фразы и проблески. Я сказала Дереку об этом, а затем произнесла: