– Почему ты это делаешь?

– Потому что, я считаю, что любая занимаемая должность должна заниматься с умом. Если человека наделяют какой-то властью, это не значит, что он слепо должен исполнять указания сверху. Власть ему дана, чтобы он ориентировался по ситуации. Сам видел, где правильно, а где нет. И если я вижу, где хорошее, а где плохое, то я имею право сам рассудить, как по-человечески лучше поступить здесь, а не тупо рубить по закону. Законы – это маяк, чтобы не сбиваться. Однако вокруг него плавать можно в разных направлениях. – ЁнГук выжал до предела и с гулом мотора мы понеслись по шоссе. – Меня бесят чиновники и государственные служащие, да даже любые другие рабочие, которые не могут взять на себя ответственность и поступить вопреки указаниям сверху, если видят, что ситуация явно требует иного решения. Нет, все не почешутся! Никому нет дела до того, что творится под их носом, лишь бы свой зад не запалить. Ненавижу эту вечную людскую трусливость. Я не для того пошел в спецслужбу бороться со злом, чтобы сегодня, здесь и сейчас, дать погубить человека, который более достоин жизни, чем половина из тех, что его поймали, вместе взятые. – ЁнГук замолчал на секунду, переведя дыхание, и широко расплылся в улыбке. – Пизжу я. На самом деле я рассчитываю этим обаять ХеРин, как думаешь, она выйдет за меня замуж, за то, что я тебя из пекла вытащил?

– Отвали от моей сестры. – недовольно проворчал ХимЧан.

– Спасибо, твоё благословение очень кстати.

– Гук, что произошло на самом деле? – подался вперед, между сиденьями, бывший киллер. – Почему ТэЯна арестовали, и как там оказалась полиция? Ты откуда взялся?

– Да я попросил СанХа разрешения заехать в мою контору, чтоб хоть отцу позвонить и сказать, что я жив, а то они ж меня уже похоронили заочно из-за твоих фокусов. На работе отметиться, что ещё в строю. А там вдруг узнаю, что готовится облава на Красную маску. – ЁнГук пожал плечами, показывая этим, что подробности опустит. – В общем, ТэЯн, лишившись всех своих исполнителей: тебя, меня, КюХена, через которого мог бы нанять «истребителей», почувствовал себя загнанным и решил, что выход остался один – сотрудничество с полицией. Он решил, что либо его застрелят, либо он сядет. Второе показалось ему предпочтительнее. Если бы кто-то из его «жлобов» - крайне неумелых в делах незаметных убийств – грохнул тебя, его бы всё равно вычислили и посадили. Так что ему некого было уже нанять нейтрализовать тебя, и он связался с копами. Сказал, что знает, кто совершает убийства и поможет взять этого человека, если ему помогут организовать ловушку. Для ловушки он использовал госпожу Сон, представив её как твою сообщницу в прошлом. Её задержали до выяснения обстоятельств, не дав позвонить, чтобы она не могла предупредить тебя – якобы её сообщника. Вот такие дела… за помощь родным правоохранительным органам ТэЯну ещё и срок скосят. О том, что он заказывал убийства или имел к ним отношение, никто не узнает – улик-то нет. А ты, судя по всему, попался с поличным? Ты же не собирался больше убивать, какого же черта?

– Он и не собирался! – видя, что Хим молчит, начала я. – Там другая девушка, снайперша! Она хотела убить ТэЯна, но когда полиция поднялась, то этот засранец подставил себя и взял на себя вину за её действия!

– Это ещё зачем? – теперь замолчала я, не зная, стоит ли говорить и резать рану дальше.

– Она моя сестра. – сухо выдавил ХимЧан и на вопросительно-изумленный до крайности взгляд ЁнГука добавил. – Другая… я не знал о её существовании, до того, как поднялся на эту крышу. Она дочь ДжунВона. А он был моим отцом.

– Ах, ты ж ёбаная Санта-Барбара! – почесал затылок сын прокурора, свернув с магистрали по указателю на аэропорт Инчеон. – То есть, ты не знал, кого убивал?

– Нет. – односложно ответил ХимЧан и отвернулся к окну.

– Так, может и не надо тебе уезжать? Свалим всё на эту девчонку, я помогу…

– Нет. – повторил ХимЧан.

– Как скажешь, Мать Тереза. – пробормотал себе тихо-тихо под нос ЁнГук.

– Взаимно. – откликнулся Красная маска, обладавший чутким слухом, о чем забыл, или чего не знал шофер. – Так… что с супругой Сон ДонУна?

– Ничего, она ни слова не сказала и отрицает, что знала, кто скрывался под красной маской. Её должны были отпустить после того, как операция по захвату закончится. – парень хитро покосился в зеркало заднего вида на моего соседа по сиденью. – А ведь ты с ней дружил тогда… она знает, верно?

– Понятия не имею. – непроницаемо выговорил ХимЧан.

Мы припарковались на стоянке аэропорта и почти бегом двинулись внутрь. Снег пошел ещё гуще и мы, скользя по нему, но не поддаваясь его напористым помехам, быстро достигли цели. Внутри было шумно, и ходили прибывающие и убывающие люди. Там и тут виднелась охрана. Мы делали вид, что не обращаем на неё никакого внимания. Подбежав к билетной кассе, мы выяснили, что ближайший рейс летит в Нью-Йорк. Я дернулась, запоздало поняв, что у меня-то с собой документов и нет…

– Черт… мой паспорт ведь у ТэЯна в сейфе, в клубе… - шлепнула я себя по лбу.

– Ты что, тоже собиралась лететь? – удивился ЁнГук.

– Что значит собиралась? И собираюсь! – ХимЧан строго посмотрел на меня, покачав головой, пока ему оформляли документы. – И нечего мне тут качать головой! Куда ты, туда и я.

– Шилла, но это как бы нельзя так просто сделать. – я тигрицей посмотрела на ЁнГука, сказавшего это. – Ты же несовершеннолетняя, тебя не выпустят без нотариально заверенного разрешения одного из родителей.

– Но я сирота, вообще-то. – прыснула я.

– Тогда опекуна, органа опеки, опекунского совета. В любом случае, кто-то должен подписать этот документ. – я сглотнула слюну испуга. Опекун. Матерь Божья, моя мачеха! Она являлась моим официальным опекуном. Эта ведьма, которая меня ненавидит. Которую я ненавижу. И я должна пойти к ней и просить, чтобы она дала мне возможность улететь вместе с любимым человеком? Унижаться, зная, какую она мину скорчит, и как будет оскорблять меня? Я посмотрела на ХимЧана, ждущего, когда ему дадут билет. Что ж, к мачехе, так к мачехе.

– Сколько оформляется эта бумажка? – насторожилась я.

– Да быстро, за день можно сделать.

– Хим, как мне найти тебя в Нью-Йорке, когда я улажу это затруднение? – обратилась я к нему. Он брал билет.

– Никак, Шилла. – он обернулся, непробиваемо окинув меня холодным взглядом. – Ты не должна следовать за мной.

– Что?! Ты в своем уме? Как это не должна? – он пошел к терминалу, и мы побрели следом скорым шагом. – Хим, что ты такое говоришь? Я прилечу за тобой, даже если ты улетишь к пингвинам!