– Моя жизнь устроена так, что за тугодумство можно поплатиться жизнью. Мне некогда по полгода развозить сопли, чтобы трахать где-нибудь в перерывах левых телок. Я предпочитаю взять то, что захотел сразу и нести ответственность за свой поступок. – опешившая от его слов, ХеРин так и осталась с кольцом на пальце. Ей уже было не до слез или драмы. Она пыталась уложить в голове то, что произошло. За пять минут она сменила жениха, сама не понимая, как так обернулось. Я всё ещё подозревала, что ЁнГук делает это ради собственной задницы. Хотя, по-моему, все уже разобрались, что его не убьют и скоро отпустят. Зачем же ему это? Он обернулся на КюХена. – Теперь она моя. Один кривой взгляд в её сторону и два ровных выстрела тебе в черепушку. Ясно и доступно?

КюХен прошипел, отвернувшись в сторону. СанХа плюхнулся на диван, продолжая приглядываться к врагу так, будто кинется на него и сожрет, как только мы все отвернемся. Я принялась озираться вокруг в поисках неведомых устройств слежки, с помощью которых ХимЧан знал всё, что тут происходит. Как он это делал? Но теперь я чувствовала себя лучше и увереннее. Невидимый и отсутствующий, он всё же был тут, с нами, всё слышал и, может, видел. Значит, в любой момент, я могу донести до него любую информацию. Но где же вы, датчики слежения?

Глава 24. "Кошмар в правде"

ХеРин взяла пакеты с привезенными продуктами и, стараясь уйти от образовавшихся недоразумений, предпочла занять себя чем-то. Для этого она придумала готовку обеда и пошла на кухню. Я пошла за ней, желая поддержать её и поговорить с ней о том, что меня волновало. Пистолет я всё ещё держала при себе, поэтому, когда за нами двинулся ЁнГук, я направила дуло на него, предупреждая, что со мной шутки плохи и он может не пытаться отобрать оружие.

– Да остынь, - отмахнулся он, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на прицел, ни на угрозу. Он шел за ХеРин, явно намереваясь тоже о чем-то с ней побеседовать. Она глянула на него так, как могла бы посмотреть гувернантка на воспитанника элитного лицея: взгляд словно говорил о том, что парень сам знает, как надо себя вести, так зачем же поступает иначе?

– Зачем вы за мной идете? Мне нечего вам сказать и свои выходки оставьте при себе!

– ХеРин, я же не шучу. – ЁнГук посмотрел на меня, как на помеху, но снова решил не принимать меня во внимание. – Выходите за меня замуж! Жизнь слишком коротка, чтобы долго думать на этот счет, к тому же со всеми приключениями, я скоро могу попасть в такой завал, что вы быстро овдовеете, но попытать счастье-то можно?

– Не говорите таких вещей! – девушка развернулась спиной к столу для разделки продуктов и оперлась на него руками. – Я вас совершенно не знаю! Это бред, полный бред!

– Если бы нам не мешали, то я устроил бы взаимоузнавание друг друга… - ЁнГук подошел к ней впритык.

– Шилла, не уходи. – попросила меня ХеРин.

– Уходи, Шилла. – не оборачиваясь, жестом велел мне убраться молодой человек. Я застыла, не зная, что делать. Мобильный ХеРин заставил нас всех дернуться от неожиданности. Она подняла.

– Алло? О! Хим… что? Прекрати, это уже слишком! – мы с ЁнГуком уставились на неё с особым интересом. Она подняла глаза и обратилась к юристу. – Брат говорит, что если вы не прекратите, то умрете до каких-либо приключений. – повторив всё это, она озарилась тем же самым, чем и мы: нас подслушивают непонятным образом! – Хим, что всё это значит? Где ты? Не смей лезть подобным образом в мою личную жизнь! Это уже перебор! Не трогай ЁнГука! Почему ко мне никто не имеет право подходить? Ах, оставь! Хим! – гаркнула она и, недовольная, положила трубку. Видимо, там бросили, высказавшись. – Это невыносимо… я знаю, что ты слышишь, братик, так что прекращай! В конце концов, я старше, и могу распорядиться собой, как захочу!

ЁнГук настороженно осмотрелся вокруг, понимая, что действия Красной маски вечно создают атмосферу легкой чертовщины. Нас тут трое, но плюс один всегда имеется в виду, так что надо учитывать его присутствие и мнение. Я повторила движения головы ЁнГука.

– Хим, а ты нас только слышишь или видишь тоже? – достаточно разборчиво произнес прокурорский сын чуть ли не по слогам. Естественно, отвечать ему никто не собирался. Он посмотрел на нас, и мы развели руками. Хотелось бы самим знать! – Ладно же…

Приложив палец к губам, и веля нам сохранять тишину, ЁнГук заговорщически облизнул губы и, молниеносно и неукротимо, схватил ХеРин за загривок и приник к ней поцелуем. Вздрогнувшая девушка не успела даже взвизгнуть, лишь упершись в грудь молодого человека. Но это было бесполезно – он уже вовлек её в поцелуй, глубже которого мог быть только секс. Я открыла рот, думая, что сказать на это и стоит ли. Стоит ли помешать ЁнГуку и спасти бедную ХеРин? Да и есть ли отчего её спасать? Её телефон молчал. А мне тоже было интересно узнать, камеры тут у хозяина дома или только прослушка? ЁнГук, доведя сестру ХимЧана до полуобморочного состояния от испуга и новых ощущений, минуты через две отстранился от неё, на всякий случай прикрыв ей осторожно рот ладонью и придерживая за талию, так как ноги её подкашивались и не держали сами. ЁнГук облизнулся снова, озираясь и выжидая, ворвется ли ХимЧан, раздастся ли выстрел или случится ли что-то ещё из ряда вон? Но было тихо. Тяжело дышавшая ХеРин убрала от своего лица его руку, не в силах вымолвить ни слова. Нащупав на столе блокнот с рецептами, и взяв лежавшую рядом ручку, она нацарапала на ней что-то и, всё так же удерживаемая от падения ЁнГуком, развернула листок к нам. На нем было выведено: «Это могло стоить вам жизни!». Парень устало засмеялся и, вздохнув, произнес: