– Это мой коллега и друг, Чхве Шивон, - начал он с представления, поведя рукой в направлении того, о ком шла речь.

– Очень приятно, - чуть наклонил голову тот и, взяв автоматически протянутую для пожатия руку, попытался её поднять вверх для поцелуя. Нора напрягла её в той позе, которой и подала. Рука вверх не поднималась и произошла нелепая заминка, когда Шивону не хотелось при первой же встрече кланяться слишком низко, а женщине не хотелось переходить на кулуарные манеры. В результате, приподняв её ладонь, он так и не донес её до губ и лишь кивнул ей по-гусарски. Нора с облегчением высвободила руку, но дотянуться до заветной ручки всё ещё мешали.

– Чхве Нора, взаимно. У вас ко мне какой-то вопрос? – обратилась она к Кюхёну, тут же вспомнив о его поведении на прошлой неделе.

– Я хотел попросить вас разрешения, чтобы Шивон посидел на лекции со мной. У нас общие дела после занятий, и ему надо меня подождать. Вы позволите?

– Если вы не будете шушукаться и кидаться бумажными самолетиками. – молниеносно улыбнулась Нора, сразу же спрятав ледяную ухмылку. Шивон с Кюхёном сдержались, дабы не переглянуться. – Шутка. Проходите.

Они вошли в аудиторию втроем, и студенты, ещё в прошлый раз косившиеся на звезду среди них, теперь не скрывали удвоенного любопытства. Девицы краснели, как зреющие под ультрафиолетом помидоры, хотя на них не бросили ни единого взгляда. Если и начались перешептывания и передачи записочек, то не между вошедшими друзьями, а из-за них. Нора прошествовала к кафедре и, открыв черный бессменный портфель, разложила стопку листов. Мысли её немного были сбиты неуместным знакомством, но она умело привела их в порядок, сосредотачиваясь на подготовленном теоретическом курсе.

– Мы разобрались с вами с главными понятиями социологии и прошли введение, обозначив структуру нашей науки, – Ученики, поняв, что связываться с Норой не стоит, развлекали себя игнорированием её и привлечением себя к наблюдению за знаменитостями воплоти. Особо впечатлительные и наивные студентки со средних рядов, где всегда сидят не самые увлеченные предметом, но и не лишенные тяги к развитию, поглядывали на Шивона и Кюхёна так, будто первый превратит воду в их пластиковых бутылочках в вино, а второй достанет микрофон и озарит зал драгоценными нотами своего вокала. – А сегодня мы начнем разбирать первую из больших теорий о развитии и взаимодействии социального общества – так называемую теорию конфликта. Запишем…

Кюхён открыл тетрадь и поспешил за голосом преподавательницы.

– А ничего так штучка, - прошептал ему в ухо Шивон. – Не безнадежна.

– Не безнадежна в каком плане? – быстро поинтересовался младший, стараясь ничего не упускать из диктуемого.

– … конфликты могут возникать между разными странами, религиями, возрастами и, конечно же, классами, на чем и сосредоточился первый, заостривший на этом внимание, Маркс… - прорезал их переговоры монолог Норы.

– Женщина способная пошутить – способна и поплакать. А плачущие женщины нуждаются в любви и хотят её. – вывел Шивон и его соседу по парте показалось, что параллельно идут две лекции.

– А конфликты между полами мы изучать будем? – подал голос кто-то очередной смелый с задних рядов, но тон был максимально серьёзный, а не насмешливый, поэтому лектор отнеслась к вопросу снисходительно.

– Разумеется. Межполовые конфликты одни из решающих в историческом развитии. К сожалению, во времена жесткого патриархата, неравенство было слишком сильным и говорить о каких-либо движениях в этом направлении не приходится, но уже с восемнадцатого века стоит рассматривать попытки эмансипации, перешедшие в суфражизм в девятнадцатом, ну а феминизм – это крупный раздел социологии, к которому мы ещё придем. – развернуто ответила Нора, возвращаясь к доске и мелу.

– Слышал? – хмыкнул незаметно Шивон. – «к сожалению» перед упоминанием патриархата. Она мужененавистница.

– А ты хренов психолог. Дай послушать. – нахмурился Кюхён, поспевая чиркать ручкой по бумаге. – Ты же понимаешь, что мы договорились не о переспать, а о «заставить полюбить»?

– Э-э… вот как? – на самом деле немного удивился такой новости случайно забредший на лекцию. – А чем тебя не устроит просто переспать?

– Тем, что я не проститутка, - косо просиял Кюхён, приподняв лишь один уголок рта. Это была не обида, но укол в сторону Шивона, который мог бы не долго думая заняться сексом с той, которой надо, если она ему хоть немного нравилась. Но у вокалиста были иные взгляды на жизнь и доступ к своему телу.

– И какие мы предоставим друг другу доказательства того, что она влюбилась в кого-то из нас? В голову женщине не заглянешь! С потрахушками всё куда проще, Кю. – засуетился говорящий, прикидывая возможности.

– Достаточно смс-ки с признанием, или чего-нибудь подобного, сказанного в любой переписке. На диктофон тишком запиши! – посмеялся над приятелем Кюхён и, отмахнувшись, заключил: - Это будет видно и без всяких доказательств. Ты главное достигни цели, а на воре и шапка горит.