– Почему ты не сказала? Когда я узнал, что ты – не мальчишка.

– Я тогда растерялась! – запуталась я, вспоминая, а, в самом деле, почему? Мин всегда вызывал доверие. – Это во-первых. А во-вторых, Хенсок начал за меня придумывать причины моего нахождения здесь…

– Так он знает, почему ты тут в действительности? – удивился парень. Он единственный, наверное, который до конца не осознаёт интриганства настоятеля, и обмана учителей, которым тоже есть, что о себе рассказать, как и обо всём укладе обители в целом.

– Знает. Он и впустил меня сюда, только чтобы узнать, кто же нарушил устав…

– Но я же давно ему признался в том, что совершил! – непонимающе опустил взор Чимин, бродя им бесцельно вокруг. В помещении пахло лавандой и мандариновыми корками, спасающими ткань одежд от моли, а ещё влажным деревом, почти как в бане. Вопросы, которыми мы задавались с Мином, были одни и те же. – Если он знает, то почему позволил тебе продолжать тут оставаться?

– Если бы я знала! Мне кажется, он просто не способен никого выгнать…

– А Джин? – я запнулась. Как могла я забыть об этом? Я готова была начать рассуждать, что тот монах, а я лишь гостья, и меня не за что наказывать, а законы гостеприимства предполагают иное. – За что его прогнали? Я выходил из Тигриного лога! Что ещё страшнее он мог совершить тут? Нагрубить мастерам? Да никогда, это же Джин! – я не решилась даже пытаться говорить правду сейчас. Сообщить о поцелуе – это завести в тупик Мина, ведь он проделал то же самое, и получил прощение. Да и я знала, что поцелуй не был истиной причиной. Истиная причина – знания, полученные раньше времени, не может быть открыта мною Чимину. Я не могу вмешиваться в течение обучения адептов. К тому же, Хенсок и здесь всё выставил двояко…

– Джину нужно было уйти, - в результате выдала я. – Его не выгоняли.

– Он ушел добровольно? – всё больше изумлялся друг.

– Можно сказать и так, - Джин не оказывал сопротивления, а потому я честна.

За спиной Чимина я увидела появившегося в проходе Лео. Так бесшумно, что парень его и не заметил, а я заметила, только потому, что смотрела в ту сторону.

– Всё в порядке? – произнес бывший привратник, заставив Мина вздрогнуть и обернуться.

– Да, всё хорошо, - замявшись, запутавшись, как и я, посторонился он, думая, что Лео зашел взять что-то. Но он не двигался, только озирался, то на меня, то на молодого человека, поочередно.

– Мы разговариваем, - уточнила я. Это было маленьким намеком на то, что нам надо договорить, но Лео не сдвинулся, изучая глазами присутствующих в полумраке. Мин понял, что он не уйдёт, чего-то хотя здесь.

– Ладно, потом договорим, - кивнул мне он и, обойдя возвышавшегося стройной горой Лео, скрылся из вида. Я посмотрела на спугнувшего наши откровения. Недвижимый, немой, внимательно прищурившийся.

– Ты что-то хотел? – он покачал головой. – Тебе что-то нужно здесь и мне выйти? – опять отрицание. – Ты меня искал? – он пожал плечами. Я устало выдохнула. – Если у тебя никаких дел, то помоги мне стирать, что ли… - развернулась я к грубо сколоченным деревянным столам, на которых стояли две корзины с грязными спортивными костюмами. Лео подошел ко мне. – Мне кажется, ты мощная рабочая сила, и глупо растрачивать потенциал на сидение по субботам в ледяном источнике, - я почему-то была зла на него за вчерашний разговор. Он отшил меня. Отказал мне. Вроде бы шел навстречу, а потом передумал. Захотелось опять поддевать его и трунить, как в первые дни знакомства.

– Осталось три субботы, - изрек Лео. Мои руки невольно замерли, как и вся я. – Не будет больше источника.

– Всё в мире меняется, - переборола я себя, чтобы, как обычно, преисполнившись жалости, не начать с ним сюсюкать и, с нежностью в сердце, не думать о нем. Разве он думает о моих чувствах? Он считает, что для меня будет лучше и безопаснее, если мы расстанемся за воротами, но меня спросить не надо? Или он прикрывает благородством безразличие ко мне? Я ему не нравлюсь, вот и всё. Он опять молчал. – Ты можешь сказать нормально, зачем пришел? – не выдержала я. – Если я тебе не симпатична, то зачем проводить со мной время?

– Я увидел… что вы вошли вдвоем сюда, - потупился Лео, не шевелясь.

– И что? Подумал, что займемся чем-то запретным? Спасибо за такое мнение обо мне! – что ж, если бы он знал обо мне совсем всё, то оно было бы и заслуженным. Но отстаивать свою честь святая обязанность невинной девушки.

– Мне стало неприятно, - совсем тихо прошептал он. Я набралась смелости посмотреть на него. Не зря ли? От одного его вида у меня мурашки по коже, чувствую себя маленькой и беззащитной, которой хочется нырнуть в его объятья. Пальцы сжались в кулаки. Неужели те две ночи, когда мы спали вместе, никогда не повторятся?