ЭпиЛог

Свободно побывать внутри Лога мне довелось ещё лишь однажды, на то самое Рождество, в которое я обещала ребятам посетить их. С гостинцами, подарками и вкусностями, я забралась на Каясан, оледеневшую, неприступную и как будто бы враждебную. Это было тяжело, но поскольку я не забросила самостоятельную физическую подготовку и записалась на курсы тхэквондо в городе, куда ездила пару раз в неделю, то путь оказался мне под силу. Обветренной сосулькой оказавшись перед воротами, я постучалась в монастырь и мне открыл Джей-Хоуп. Я и не надеялась на то, что будет другой привратник… Я не решилась спросить о том, другом, потому что знала, что прошло слишком мало времени, и если он ушел, то раньше, чем через год, как Хонбин, не вернется.

То празднование в кругу близких и верных товарищей стало последним ярким и веселым воспоминанием о месте, в котором я прожила два с лишним незабываемых месяца. Хенсок позволил мне остаться на ночь в моей комнате и я уехала на следующее утро, второй раз попрощавшись с Ви, Шугой и другими, но уже с меньшим количеством слез. Мне казалось, что теперь будет просто видеться с ними, навещать их. Или они навестят меня, когда выйдут оттуда.

Что касается Джина… Я написала ему вечером того же дня, в который растворился на моей улице Лео. Написала о том, что люблю Лео, и буду всегда ждать его, именно его, поэтому встреча, которую мы планировали, необязательна. Наверное, честнее было бы сказать это всё в глаза, посмотреть ещё хоть раз друг на друга, но не думаю, что Джину бы этого хотелось, учитывая несомую информацию, да и меня не тянуло подвергать себя такой муке, когда отказываешь, бросаешь, отвергаешь. Впрочем, может Джин уже и забыл, сам передумал, не захотел меня видеть. В любом случае, ответа на моё письмо не пришло.

Поступив после школы в полицейскую академию, я полностью отдалась обучению и подготовке себя к службе на благо родины. Я не пропускала занятий, я брала дополнительные уроки боя, практиковалась столько, сколько могла, пока не заканчивались силы. А со временем организм становился всё выносливее. Усталость наступала все медленнее, закаленность и выдержка увеличивались. Я стала побеждать парней-однокурсников, выходила победительницей даже более опытных. Меня назначали ответственной за практику, на втором курсе я уже тренировала новичков, вспоминая, как меня гонял Чимин. Но окружающие юноши, молодые люди и мужчины совершенно не привлекали меня и среди них я не чувствовала себя так, как чувствовала в Тигрином логе. Там были другие парни, особенные. Они не просто умели драться и занимались борьбой. Они наполнялись добром, у них были красивые души. Никто из них, узнав, что я девушка (ладно, Рэпмон однажды), не пытался домогаться меня. Они относились ко мне с трепетом, тактом и пониманием. А ребята с которыми я училась… они пытались клеиться, ухаживать, приставать, намекать на что-то, отчего становились мне только дальше и непригляднее.

На Чусок я уехала из Сеула, чтобы посетить родной поселок, но прежде чем навестить семью, я снова карабкалась по Кошачьей тропе. Она далась мне легко, будто сзади меня подталкивали, а спереди тянули. Полная вдохновения, ожиданий и предвкушения воссоединения с друзьями, я натолкнулась на слегка посуровевшего Хоупа, который не пустил меня на порог, объяснив это набором нескольких новеньких, которые не должны знать, что сюда пускают девушек и не должны увидеть меня хотя бы и краем глаза. Волосы у меня отросли, и я была одета так, что понятно, какого я пола, так что, конечно, светиться в монастыре мне теперь не пристало. Попросив подождать меня на вечном, никуда не девающемся валуне, он сходил за моими лучшими соратниками, но пришлось подождать, пока у тех кончатся занятия у мастера Хана. Я знала, что это такое, так что терпеливо ждала, чтобы встретиться на несколько минут. Если меня теперь не впустят в обитель, то ночевать мне негде и надо возвращаться вниз, пока не ушел последний автобус. Уходя, я как бы невзначай спросила у Хоупа, не возвращался ли Лео, на что тот покачал головой и закрыл калитку. Но домой я не отправилась. Помня, что Хонбин повышал свой тан именно на Чусок, я простояла до самого рассвета у окончания Кошачьей тропы, надеясь, что кто-нибудь появится. Но никого так и не появилось. Вместо последнего автобуса, я отчалила на первом, давя разочарование и держась, чтобы не плакать. Это всего лишь первая попытка! В другой раз мы не разминёмся. Мы снова увидимся там же, где и впервые. Ладно, пусть в другом, любом другом месте, лишь бы увидеться!

На следующий год я приехала в ноябре, не надеясь на Чусок и выбрав другую дату. На удивление, привратником уже был Чимин. Нарушая все запреты и правила, он осторожно пригласил меня в сторожку, оглядываясь, чтобы никто из новобранцев, которых я не знала, никогда не видела и не увижу, наверное, не заметил инородное вторжение. Дождавшись обеденного гонга, я осталась на некоторое время одна, рассматривая ничем не изменившуюсь комнатушку, где когда-то тайком принимала ванную, под кротким присмотром Лео, боящегося повернуться лицом. Где он сейчас? Что делает? Забыл ли меня? Всё так же предан делу? Испытал что-то с другими девушками, влюбился? Счастлив? Здоров? Вздыхая, я распахнула объятья отобедавшим Ви, Шуге и Рэпмону, которых привел ненадолго из столовой Чимин. Они всё так же учились, занимались, совершенствовались, просветлялись. Они ничуть не изменились, а вот я видимо да, потому что в глазах Шуги отражалась дружеская симпатия с уклоном в мужскую, затаённую, чего раньше не было. Робко потрогав меня за забранные в хвост волосы, он словно узнавал меня и не узнавал.

– А покрасилась ты зачем? – рассматривая меня, дожевывал Ви принесенные мной пирожки. С мясом. Да, я нелегальный поставщик запрещенных товаров. Но радость товарищей дороже. Да и знаю я местные запреты…

– Ну… я же Тигр. Они должны быть такого цвета, - улыбнулась я. Это меня ещё в парикмахерской отговорили делать черные полосы, чтобы меня не принимали за ненормальную косплейщицу чего-нибудь там. Интересно, адепты всё ещё не в курсе, что отсюда можно уйти однажды? Я решила прикинуться незнающей сама: - А где Джей-Хоуп?

– В начале года получил первый тан, - пожал плечами Шуга. – Оказывается, после этого все должны набраться опыта в другом монастыре… Как и Лео, наверное, пашет где-то на другой горе, - «Ну да, горе» - пронеслось в моих мыслях. Стало быть, следующим отсюда вылетает Чимин? Привратником всегда ставят лучшего ученика. Минуточку, но где же?.. Не успела я додумать, как болтливый Юнги поведал сам: - Сандо вместе с ним ушел, кстати. Поздравь, мы избавились от бомбы замедленного действия.

– Вы так и не подружились? – расстроилась я.

– Да шучу я, - похлопал меня легонько по плечу Сахарный. – Мы не праздновали его уход. Нормальный он парень оказался, новенькие сопляки вообще его обожали. Вот тебе и суровый терминатор, - внутри меня забилась тревога. Исполнил ли Сандо то, что хотел? Сумел ли выйти сухим из воды? А если с ним уже что-то случилось? А если его посадили, убили, искалечили? Сердце болезненно трепыхалось. А Джей-Хоуп? Где он теперь и чем занимается? Эти вопросы, порождающиеся тут, они всегда остаются без ответа и только увеличиваются.