— Старшему унтер-офицеру Буденному на середину, галопом, марш!

Драгуны замерли. Адъютант полка зачитал приказ, в котором говорилось, что за совершенное преступление Буденный подлежит преданию полевому суду и расстрелу… Офицер сделал паузу и продолжал:

— Но, учитывая честную и безупречную службу, решено: под суд Буденного не отдавать, а ограничиться лишением его Георгиевского креста 4-й степени.

Вздох облегчения пронесся по рядам: Семена Буденного любили в полку.

В конце 1914 года Кавказская кавалерийская дивизия походным порядком выступила на русско-турецкий фронт. Шли ускоренным маршем по размытым горным дорогам вдоль персидской границы. В первом же бою, под городом Ван, Семен Буденный отличился. Его взвод проник во второй эшелон турецких войск и атаковал трехпушечную батарею. Орудийные расчеты были порублены, а новенькие пушки конной тягой вывезены в расположение 18-го драгунского полка. За дерзкую вылазку «проштрафившийся» унтер снова был награжден Георгиевским крестом 4-й степени.

После взятия города Ван дивизию погрузили в товарные вагоны и перебросили в Баку, оттуда — через Дон на Украину, в тихий, зеленый городок Проскуров, а из Проскурова — опять в Баку. Зачем нужны были такие переброски, никто не мог взять в толк. В Баку Кавказскую кавалерийскую дивизию включили в состав экспедиционного корпуса и на пароходах через Каспийское море переправили в Персию.

В середине января 1916 года дивизия походным порядком двинулась на Багдад. Нищета персидских деревень поражала солдат. Во время привалов и дневок они отдавали голодным женщинам и детям хлебные пайки, отсыпали из седельных торб горсти овса. Бескорыстная доброта драгун к бедному люду вызывала недовольство начальства. Оно запрещало это делать, но Семен Михайлович словно не замечал милосердия подчиненных и, вспоминая о своих многочисленных племянниках и племянницах, сам норовил сунуть босоногим мальчишкам и девчонкам то кусок сахару, то ржаной сухарь.

Узнав о движении русских войск, турецкое командование приняло все меры к тому, чтобы задержать их. Отряды врага днем и ночью нападали на колонны и обозы. В стычках этих Семен Буденный показал мастерство владения оружием, незаурядную храбрость и был награжден еще одним Георгиевским крестом, теперь уже 3-й степени. Много драгун погибло на пути в Багдад. Но Семен Михайлович был неуязвим, ибо не было равного ему по ловкости, лихости и точности сабельного удара. Его взводу пришлось самостоятельно действовать в тылу противника. Весь взвод получил награды, а старшего унтер-офицера Семена Буденного отметили Георгиевским крестом 2-й степени.

Под Керманшахом экспедиционный корпус, натолкнувшись на сильное сопротивление противника, перешел к обороне. Турецкое командование наращивало силы, к линии фронта выдвигались свежие части, и в это время особенно нужны были «языки». Однажды с четырьмя солдатами под покровом ночной темноты через заграждения из колючей проволоки Семен Буденный проник в расположение противника. Лазутчики скрытно добрались до третьей линии траншей, захватили шестерых солдат и старшего унтер-офицера. За этот подвиг Семен Буденный был награжден Георгиевским крестом 1-й степени и таким образом стал обладателем полного банта георгиевского кавалера.

Весь 1916-й и начало 1917 года Кавказская кавалерийская дивизия провела на чужбине. Вести с родины приходили редко, в них чувствовалась тревога. В немногочисленных письмах, получаемых драгунами из дому, угадывалось, что в народе нарастает недовольство и войной, и самодержавием. Солдаты все чаще задумывались над своей нелегкой долей. Они жаждали мира, рвались домой, в родные места. Подобные чувства все больше охватывали и Семена Буденного.

В марте 1917 года дивизию отвели с фронта, сосредоточили в порту Энзели (Пехлеви). Предстояла переброска на Западный фронт. Грузились на транспортные суда весело, с песнями. На какое-то время все опасности войны оставались за горами. В портовой сутолоке от одного из драгун, только что прибывшего в полк, Семен Михайлович узнал, что в России революция:

— Царю дали по шапке, повсюду митинги и красные флаги…

Весть эта произвела впечатление разорвавшейся бомбы. В случившееся верили и не верили — по слухам, революция свершилась добрых две недели назад, а в полку все оставалось по-прежнему. Но после погрузки командир эскадрона, построив людей, объявил:

— Император Николай II отрекся от престола. Создано Временное правительство, на него возложено управление страной до созыва Учредительного собрания.

Пока плыли через бурное Каспийское море, среди драгун шли споры о революции: какая она и что даст трудовому народу? Все радовались — раз нет царя, значит, скоро конец войне. А когда суда причалили к пирсам бакинской пристани и началась разгрузка, среди солдат появились люди в штатском; они призывали поддерживать Временное правительство и довести войну до победного конца. И в порту, и на станции железной дороги, где грузились воинские эшелоны, Семен Михайлович прислушивался к разговорам офицеров. Многие из них говорили, что России нужен сильный диктатор, возражали против создания солдатских комитетов, ратовали за продолжение войны до победного конца. Все услышанное и увиденное не могло не волновать, заставляло задумываться, искать среди солдат единомышленников, а возвращение в памятные места под Тифлис, где его едва не расстреляли за бунтарство, придавало мыслям Семена Михайловича живость и остроту. Он становился одним из многих тысяч солдат, помышлявших о борьбе за свободу.

В Екатеринофельде, в сорока верстах от Тифлиса, полк заставили присягнуть Временному правительству. Были проведены выборы в эскадронные, полковые и дивизионный солдатские комитеты. На эти выборы в полк прибыл большевик Филипп Махарадзе, произнес горячую речь, зло высмеяв тех, кто требовал проливать солдатскую кровь за интересы капиталистов и помещиков. На выборах Семен Михайлович впервые услышал о вожде трудящихся Владимире Ильиче Ленине.

— Выбирайте в свои комитеты, — призывал Филипп Махарадзе, — тех, кому верите, тех, кто хочет мира!

Драгуны 5-го эскадрона, отдавая должное храбрости и справедливости Семена Михайловича, видя в нем кровного товарища-хлебороба, единодушно выбрали его председателем эскадронного солдатского комитета. А на собрании полка избрали и членом полкового солдатского комитета. Теперь Семен Михайлович стал жить интересами не только своего взвода и эскадрона, но и всего полка.

В первых числах июля 1917 года Кавказская кавдивизия прибыла в Белоруссию. Была бурная пора. По настоянию большевиков начались перевыборы солдатских комитетов, изгнание из них приверженцев войны до победного конца. Солдаты крепко доверяли Семену Буденному и выбрали его председателем полкового комитета, а вскоре пришлось исполнять обязанности и председателя дивизионного комитета. За несколько месяцев масштабы деятельности Семена Михайловича возросли от взвода до дивизии.