Он внимательно осмотрел меня, прежде чем отвернуться, поворачиваясь к женщине, которая стояла рядом с ним, брюнетке с блестящим каре темных волос, ее тело, с изгибами в нужных местах, было обтянуто черным платьем без рукавов с расклешенной юбкой и черными туфлями в стиле Мэри Джейн [92] на высоких шпильках. Его рука находилась на ее талии, и ревность, сильнее чем когда-либо ранее, пронзила меня.

Если бы ее рука не лежала на его локте, а я не испытывала этой совершенно нерациональной вспышки ревности, я бы оценила, насколько великолепно она выглядела и насколько идеально смотрелся Этан.

Я напомнила себе сделать ей комплимент позже. А пока я бросила на нее уничтожающий взгляд, прежде чем отвернуться, поворачиваясь к ним спиной… и накинулась на Люка.

— Марго? — прошептала я. — Он пригласил Марго быть его парой на Введении в должность? Она мой шеф-повар.

Люк захохотал в наушнике.

— Она шеф-повар Дома, Страж, и, в любом случае, она перво-наперво была шеф-поваром Этана. И он знал, что тебя это заденет. И это сделает твое исполнение еще более реалистичным.

— В этом платье ты выглядишь потрясающе, но ты становишься абсолютно зеленой.

Я повернулась и позади себя увидела Мэллори с Катчером, оба с крайне удивленными выражениями лиц. Платье Мэллори было в греческом стиле, длинная юбка драпированной ткани, собранное золотыми зажимами на плечах с тонким золотым пояском на талии. Ткань была нежно-синего оттенка, который подходил ее волосам, завитым и свободно ниспадающим вокруг лица, золотистая лента удерживала их на месте. По крайней мере, я была не единственной, кто надел цветное платье.

Катчер был одет в черный костюм поверх белой рубашки, без галстука, верхняя пуговица незастегнута. Он выглядел сексуально и немного грубовато, как гонщик.

— Я не ревную. Я завидую. Это другое.

— Ты знаешь, что он слышит все, что ты сейчас говоришь, да, Страж? — спросил Люк без какого-либо удовольствия. — У него тоже есть наушник.

Когда Этан улыбнулся Марго, улыбкой, которая, вероятно, предназначалась мне, меня это не сильно обеспокоило.

— Тогда он услышит мое предупреждение: Прикоснешься к ней снова и потеряешь палец, — сладко проговорила я.

Мэллори улыбнулась.

— Мерит не нравится, когда кто-то прикасается к ее вещам.

— Есть признаки Бальтазара? — спросила я.

— Пока нет, — ответил Катчер.

— Проклятье, — произнесла Мэллори с изумлением в голосе. — А бывают уродливые вампиры?

Я посмотрела в направлении ее мечтательной улыбки и увидела Джонаха, который направлялся к нам, смотря на меня. Его каштановые волосы блестели как бронза, подчеркивая его голубые глаза, и в своем темном смокинге он выглядел как модель с подиума «Армани» [93] .

— Прочь из моего сна, — пропела Линдси в мой наушник, — и забирайся в мою машину [94] .

— Тут слишком много мужской сексуальности, — заметил Люк. — И из-за этого мне неуютно.

— Саркастические замечания и издевательства разрешены во время операции, — напомнила я ему.

— Посмотри еще раз на сиськи Мэллори, — сказала ему Линдси. — Почувствуешь себя лучше.

Мэллори улыбнулась, пошевелив плечами для лучшего эффекта. Она была в хорошем настроении, что заставило меня понадеяться, что она поговорила с Катчером и разрешила свои сомнения. Но мы вернемся к этому позже.

— Сосредоточьтесь, — сказала я. Учитывая, что Джонах продолжал смотреть на меня с тех пор, как подошел, я посмотрела на него.

— Привет, — произнес он, глаза опустились вниз, скользя по кружеву, коже. — Выглядишь мило.

— Спасибо. Ты тоже.

Я почувствовала прилив магии Этана через весь шатер. Гости вечеринки также заметили и начали шептаться. Как будто бы мы действительно расстались. Уловка сработала на отлично.

— Если ты прикоснешься к ней, — произнес знакомый голос в моем наушнике, — то потеряешь нечто более ценное, нежели палец.

— Передохни, Салливан, — ответил Джонах, смотря на меня. Он засунул руки в карманы, и я приготовилась к худшему, что он попросит меня вернуть жетон, который дал мне, как подтверждение моего членства в КГ.

Но его тон оставался абсолютно ровным.

— Бальтазар еще не объявлялся?

Я предположила, что он был все еще зол, то ли на меня, то ли на КГ, то ли на обстоятельства.

Учитывая, что у меня было на то право, я ответила сдержанным и деловым голосом:

— Пока нет. Но мы считаем, что он вампир по имени Жюльен Барроуз, который однажды знал Бальтазара. Как и Бальтазар, он был заложником «Memento Mori», но сбежал и исчез.