– Да уж, наградили… - согласно кивнул Макс.

– Вот и я так думал. Поэтому в быту пользовался только одним – Джей Салливан. Мамину фамилию я почти нигде и не светил, и про это знают только очень близкие люди. Семья, несколько друзей и всё, пожалуй. Когда я стал известным, начались все эти мансы с прессой – статьи, выдумки, скандалы… Вот тогда я и решил, что не хочу, чтобы эти акулы пера трепали мою семью. Официально сократил имя. Теперь, чтобы докопаться до того, что записано в метрике, нужно поднимать федеральные базы данных. А это, как ты понимаешь, не так просто. Для всех я Филипп Свайски, сирота и фронтмен известной панк-группы. Обо мне не пишет всякие гадости разве что ленивый. И мало кто знает, что в Оклахоме счастливо и спокойно живут мои мать и сестра.

– Так вот, чего ты испугался… - протянул Макс.
– А как же водительские права?

– Да они уже лет десять, как не действительны… Не знаю, зачем я их храню, - пожал плечами панк.
– На память, наверное.

– Я никогда, - тронул его за руку Тироль, - и никому! Веришь?

– Не особо, - признался Свай.
– Но выбора у меня особо нет, не так ли?

– Выбор, да… - Макс прикрыл глаза, отвернулся в сторону и тихим, еле слышным голосом, заговорил: - Я не соврал. Если до конца июня я не верну четыреста тысяч одному очень нехорошему человеку, в один прекрасный день мою тушку выловят в водах вот этого залива. Мой выбор был или обокрасть друзей или сдохнуть. И внезапно оказалось, что я очень хочу жить. Очень!

– Это нормальное желание…

– Не оправдывай меня. Я знаю, что поступил по-скотски. Но подыхать не хотелось… А знаешь, - он повернулся к Филиппу и открыто посмотрел ему прямо в глаза, - а ведь мысль о том, где взять деньги, пришла мне в голову практически сразу же. Я и не ломался особо. Сразу составил план, как взвинтить кассу до нужной мне суммы и как сделать так, чтобы никто другой её не взял…

– И как получить плёвое задание, - добавил музыкант.

– Догадался, да? – вздохнул блондин.
– И это тоже. Так ненавижу себя иногда, и в то же время, не ненавижу. Жить захочешь и не так раскорячишься, Филипп…

– Я тебя не осуждаю.

– Почему? Я же осуждаю.

– Потому что не знаю причин, - спокойно, как маленькому, объяснил он.
– Я только не понимаю, почему ты не обратился к отцу…

– Ну как же, - скривился Макс.
– Я же мажорик, который боится, что папочка в наказание отлучит от кошелька.

– Ты не мажор, - обрубил его кривляние панк и, заметив как тот исподтишка пытается размять затёкшую ногу, закинул её себе на бедро, заменив своей в качестве опоры для байка.
– Как давно ты живёшь на свои, а не на отцовские, деньги?

– Больше года, - Макс попытался забрать ногу, но, поборовшись пару минут, плюнул и позволил Сваю продолжить массаж.
– И я обращался к отцу. В начале. Я гордый, но не идиот.

– Не рассказывай, если не хочешь, - опять предупредил его Филипп.
– Лучше? – спросил он, отпуская ногу.

– Да, спасибо, – он помолчал немного и неожиданно продолжил: - Его звали Стив. Мы познакомились в школе. Такое элитное закрытое заведение для богатых деток. Стив абсолютно не вписывался. Он и попал-то к нам только потому, что его отец там преподавал. В школе мы жутко не ладили. Ну, как не ладили? Я над ним всячески издевался, тыкая неравным происхождением, а он терпел и старался не попадаться сыну сенатора на глаза. Я урод, да?

– Есть немного…

– Второй раз мы столкнулись уже здесь. Я заказал пиццу, а он её привёз… Он был такой смешной в этой своей форме… - Сваю показалось, что глаза Макса мокро заблестели.
– Сам не знаю, как так получилось, но мы начали общаться, а потом… Я изменился ради него, знаешь? Стив, он был такой… Не бывает таких людей! Добрый, честный, открытый… Рядом с ним хотелось быть лучше, хотелось соответствовать. Понимаешь? Я не соответствовал ЕМУ, а не наоборот!

– И что случилось? – подбодрил Филипп замолчавшего вдруг парня.

– Я был таким влюблённым идиотом… Представляешь, купил нам два одинаковых мотоцикла. Парные байки, с ума сойти! Мне это казалось таким романтичным…

– Это и правда мило, - осторожно вставил Свай.

– Мило, да… - Макс ткнул пальцем в причал за своей спиной.
– Вон там. Там он на этом грёбаном байке и разбился, – теперь он уже не скрывал покатившейся слезы.
– А потом оказалось, что его страховка не покрывает необходимые операции. Я продал квартиру, выпотрошил все сбережения, но этого всё равно не хватало. Нужно было несколько операций, одну из которых делают только в Германии, а у меня не было денег.