Я рассмеялась.

– Ты не докучаешь мне, Дамир. Ты пытаешься влезть в мою личную жизнь, в мое личное пространство, туда, куда тебя не просят лезть.

Он рассердился.

– Я не пытаюсь, а уже влез. И скоро у тебя не останется понятия 'моя личная жизнь', она станет общей. Нашей.

Я с недоумением посмотрела на него.

– Ты что несешь? Мы просто переспали и все. Забудь меня.

– Не могу...

Хорошо, что я сидела. Прикрыла глаза и сосчитала до десяти. Сердце немножко успокоилось.

– Дамир, пожалуйста, забудь обо всем. Ты не знаешь обстоятельств, в которых я живу. Ты вообще меня не знаешь.

– Я хочу узнать. Дай мне шанс.

– Нет.
– 'Так будет лучше для него и для меня'. Мой ответ заставил его прекратить разговор. Это молчание повисло между нами, и только стук колес и тихие разговоры соседей нарушали тишину.

– Мам, я пить хочу.
– Дочка вывела меня из задумчивого состояния. Я достала из сумочки бутылку воды и дала дочери.

– Она очень похожа на тебя. Такая же красавица.

– Спасибо.
– Не знала, что еще ответить. Он пытается сблизиться со мной через дочку? Вряд ли ему это поможет. Маша очень настороженно относится к мужчинам, а к незнакомым тем более.

Мы молчали, я смотрела в окно на проезжающий пейзаж и думала о том, что судьба - странная штука, мы встретились с Дамиром при интересных обстоятельствах, когда я нуждалась в тепле сильного мужчины, а ему нужна была просто девушка на ночь. У меня кроме мужа никого не было, а у него были толпы девушек. У меня есть дочь и почти десять лет брака, у него есть только холостяцкая жизнь и работа. Мы слишком разные, и багаж у нас за плечами разный. И не важно, чей тяжелее. Зачем я ему? Сердце сладко ныло от его слов, но я понимала, что его слова - это пустой звук, как бы мне не хотелось верить в них. Я уже обжигалась, знаю, как это - влюбиться, довериться, жить одним человеком и быть преданной. Физическая боль по сравнению с этим - мелочь. Синяки заживают, а шрамы на сердце остаются. Что такое любовь? Свобода или клетка? Люблю ли я своего мужа до сих пор? Нет. Он убил все чувства, вместо них вселил в меня страх, ненависть и недоверие к окружающим людям, особенно мужчинам.

Поезд прибыл на вокзал в Москве без опозданий. Я обрадовалась тому, что он скоростной. Сидеть рядом с Абашевым и ловить на себе его задумчивые и серьезные взгляды, было тяжело.

– Позволь, помогу с багажом.

– Не надо. Я сама.

– Софи...

– Дамир. Правда, не надо ничего.

'Лучше быть одной'.

Я взяла дочь за руку, и мы быстро пошли в сторону такси. Назвав адрес своих родителей, мы поехали прочь от вокзала, от поезда, от Дамира. Старалась сдержать слезы, невпопад отвечала дочери. Слишком тяжело было довериться снова. Я - неправильная, наверно. Такого мужчину надо хватать двумя руками и не отпускать никогда. Мне же не хватает на это сил и смелости.

***

Московские пробки ничем не отличаются от петербургских, но мы все же добрались до дома, где я провела свое детство. Я набрала номер квартиры на домофоне.

– Мама, это мы.

Поднялись на лифте и вошли в квартиру. Родители встречали нас с улыбками, но в глазах я читала множество вопросов.

– Проходите, мойте руки и будем пить чай.

За столом разговор касался нашей жизни в северной столице, учебы Маши и моей работы.

– Марусь, сходи пока в комнату, посмотри телевизор.

Дочка ушла, а я посмотрела на маму и папу. Они постарели за несколько лет.

– Соня, почему ты приехала?

– Я хочу рассказать вам правду.
– Слова давались нелегко, рассказывать - это снова переживать. Ком встал в горле, на глазах появились непрошенные слезы.
– Кирилл бил меня. Поэтому я уехала.

Мама охнула, отец потянулся за корвалолом.

– Не может этого быть.

– Может.
– Я потянула кофту наверх и показала уже желтые следы на животе.

Родители испугались и переглянулись.

– Что?

– Прости нас. Мы не знали. Кирилл скоро приедет сюда.

Я вскочила и крикнула Машу.

– Мы уезжаем! Срочно.

Дочка поняла меня, стала спешно одеваться. Но мы не успели, звук домофона заставил меня замереть на месте и судорожно вдохнуть воздух.

Р.S.

Я устал, чертовски устал. Мне хотелось бросить все и уехать куда-нибудь на пару недель, забыть про все и всех. Садясь в поезд, я не ожидал, что судьба подбросит мне подарок. Это была она. Только рыжая. Яркая, как солнышко в этот очередной дождливый день. Вот что меня насторожило - темные волосы не сочетались с коричневыми бровями и розовыми губами.

– Здравствуйте, Лена. Или вы такая же Лена, как и брюнетка?