С этими словами она прошагала через контору к кухне, где и обнаружила миссис Скеффлинг. Почтенная, овдовевшая много лет назад дама старательно выгружала содержимое шкафа и очищала от пыли и грязи полки, что, по ее собственному признанию мисс Дарворд, ей хотелось сделать уже очень давно. После того как обе леди, не стесняясь в выражениях, высказались относительно запустения, в которое привел свое жилище отсутствующий мистер Брин, миссис Скеффлинг оторвалась от своего занятия, чтобы всласть посплетничать о новом привратнике.

– Мисс Дарворд, мэм, – очень серьезно произнесла она, – вы и представить себе не можете мое изумление, когда я его увидела сегодня утром. В понедельник я всегда помогаю миссис Сопворти со стиркой, и тут мистер Джек явился в «Синий кабан» за бочонком пива! Даже мистер Сопворти чуть не упал, когда мистер Джек заявил, будто он кузен мистера Брина и бывший солдат и приехал, чтобы подменить его на воротах. «Боже мой! – сказал он. – Я думал, в паб вошла башня!» И мистер Джек от души рассмеялся, хотя миссис Сопворти испугалась, потому что приняла его за джентльмена, с которым ее супруг не должен был допускать таких вольностей. А потом они разговорились, мистер Джек и мистер Сопворти, и тут уж мы все не знали, что нам и думать, ведь он говорил совсем не как знатный господин, нет, нет, ничуточки! И все-таки он не похож на простого солдата. У него такие руки, и он так держится, я уже не говорю о его одежде! Мисс Дарворд, мэм, у меня в стирке сейчас его сорочка, шейный платок и несколько носовых, и говорю вам, я никогда ничего подобного не видела! Они сгодились бы даже для сэра Питера, но как может носить такое бедный солдат?

– О, никакой он не бедный! С чего вы это взяли? – небрежно проронила Роуз. – Разве мистер Брин не рассказывал вам о том, что одна из его теток вышла замуж за успешного торговца? Я уж не упомню, как его звали, но, судя по рассказам, он был очень добрым джентльменом, а этот молодой человек – его сын.

Миссис Скеффлинг изумленно покрутила головой.

– Никогда не слыхала ни о каких тетках.

– Ах, ну да, наверное. Он о ней помалкивал, потому что после того, как она выбилась в леди, она перестала общаться со своей собственной родней! – тут же нашлась сообразительная Роуз. – Я уж и не припомню, почему он мне о ней рассказал, – не кривя душой добавила она. – Но этому мистеру Джеку после увольнения вздумалось навестить мистера Брина, ведь он не из тех, кто задирает нос перед родней. Он только что рассказал мне все это.

– Однако с чего это мистеру Брину убегать так неожиданно? – спросила совершенно сбитая с толку миссис Скеффлинг.

– А тут ему просто повезло, – продолжала импровизировать Роуз. – Кажется, он хотел отлучиться по какому-то делу, не спрашивайте, по какому, этого я не знаю! Но ведь он вдовец, и смотреть за воротами вместо него некому, вот он все не ехал и не ехал. А тут возьми да и появись этот самый кузен. Вот так оно и вышло. Как вы сами видите, мистер Джек добродушный малый и всегда готов оказать услугу.

Похоже, это бойкое объяснение удовлетворило любопытство миссис Скеффлинг.

– А, так вот оно что! – протянула она. – А мистер Сопворти взял себе в голову, что он нас дурачит. «Попомните мои слова, – сказал он, – это все враки. Я так думаю, – сказал он, – у этого молодчика крупные неприятности». Что он подумал, так это то, что, может, он кому-то задолжал или вообще взял и убил кого-то на дуэли.

– Ничего подобного, – резко ответила Роуз. – Он очень приличный молодой человек, и если мистер Сопворти начнет распускать такие слухи, то крупные неприятности будут у него!

– О нет, не начнет! – заверила ее миссис Скеффлинг. – «Что бы там ни было, – потом сказал он, – а меня это не касается, и совать нос в жизнь других людей вредно для бизнеса». Да и к тому же мистер Джек ему понравился. «Что бы он ни сделал, – сказал мистер Сопворти, – я уверен, он не бродяга и не грабитель. В этом я готов поклясться!» И я сказала ему, что это уж как пить дать, потому что мисс Нелл знает его как приличного человека и так мне и сказала. И тогда, – миссис Скеффлинг заговорщически понизила голос, – мистер Сопворти так строго на меня посмотрел и сказал, медленно так, что раз уж мистер Джек друг мисс Нелл, то никто не должен чесать о нем языком. Ведь все, кто желает ей добра, должны радоваться, когда такой славный и крепкий молодой человек, как мистер Джек, начинает за ней ухаживать. Все знают, как обстоят дела в поместье, и значит, у него есть свои причины на то, чтобы явиться сюда тайно. Но мне-то об этом ничего не известно, и я так и сказала мистеру Сопворти.

В ее последней фразе явственно слышался вопрос, и она с надеждой посмотрела на гостью. Мисс Дарворд, которой пришлось соображать очень быстро, поднялась, всем своим видом демонстрируя поспешность, и попросила почтенную вдову ни в коем случае не говорить, что все это рассказала ей она, мисс Дарворд.

– Я уж не знаю, что там подумал мистер Сопворти, и уж точно надеюсь, что распространять подобную ерунду он не станет! И имейте в виду, миссис Скеффлинг! Я вам ничего не говорила и умоляю вас никому ничего не рассказывать!

– Нет, нет! – заверила ее миссис Скеффлинг, возбужденно блестя глазами. – Никому ни слова, мисс Дарворд, мэм!

Убедившись в том, что теперь никто из членов этой маленькой общины, испытывающих самое искреннее расположение к внучке сквайра, не увидит ничего необычного в присутствии в ее двуколке нового привратника, и нисколько не заботясь о последствиях этого разговора, мисс Дарворд попрощалась с самой выдающейся сплетницей Кроуфорда. Выйдя из сторожки, мисс Дарворд застала Джона за оживленной беседой с местным посыльным и из донесшихся до ее слуха обрывков диалога сделала вывод, что он на пути к успеху в освоении просторечия. Как только посыльный проехал через ворота, она сообщила ему, что он должен стыдиться своей речи. Совершенно справедливо расценив упрек дамы как чистую формальность, Джон расплылся в широкой улыбке. При этом глаза капитана так весело заблестели, что если в душе преданной няни и оставались какие-то сомнения на его счет, то теперь они окончательно улетучились. Затем она поспешила посвятить молодого человека в подробности тех фактов его биографии, которые произвело на свет ее богатое воображение, напомнив о необходимости вбить их в голову Бена.