– Это город, – ответил Озар, с угрюмым удивлением разглядывая оборванца.

Рыжий незнакомец облизнул губы.

– И что это за город? – спросил он своим хрипловатым, усталым голосом.

– Хлынь, – ответил Озар, заходя за стойку.

– Хлынь, – повторил незнакомец и наморщил лоб. – Никогда о таком не слышал.

– Налить тебе чего-нибудь, странник?

– Да. Воду.

– Эй, оборванец! – крикнул один из бражничающих мужиков. – Здесь бродягам не наливают!

– Поди напейся жижицы из оврага, кукомоя потная! – поддержал его другой.

Мужики захохотали. Рыжий скользнул по ним взглядом и снова повернулся к Озару. Тот уже наполнял водою глиняную кружку.

– Эй, оборванец! – снова крикнул кто-то их бражников, но на этот раз грозно и без всякой насмешки. – Чеши из кружала, пока мы тебе башку не оторвали!

Рыжий, не обращая внимания на окрик, взял протянутую Озаром кружку и принялся с жадностью пить воду. Озар встретился взглядом с матушкой Евдокией, нахмурился и пожал плечами.

– Оборванец! – снова крикнул кто-то из бражников. – Ты что, оглох? Ежель так, то я тебе мигом уши прочищу!

– Верно! – поддержал другой. – Эй, оборванец, меня от одного твоего вида мутит и выворачивает! А ну – прочь отсюда!

Озар взглянул на бражников недовольным взглядом и примирительно проговорил:

– Чего вы разошлись, мужики? Не видите – человек с дороги.

– Заткни хлебало, Озар! – рявкнул бражник-верховод. – Мы не желаем бражничать под одной крышей с этим отребьем!

– И ежели ты сам не желаешь его выставить, то мы сделаем это за тебя! – гаркнул другой. – А ну, ребята, пошли!

Трое из десяти бражников, пьянствующих за длинным дубовым столом, поднялись, засучивая на ходу рукава дорогих, расшитых цветными нитями рубах, двинулись к стойке.

– Слышь, парень, – тихо проговорил Озар незнакомцу. – Ты прости, но лучше тебе уйти. Это люди Крысуна Скоробогата, и шутить они не будут.

Рыжий незнакомец поставил на стойку опустевшую кружку, вытер рукавом драной рубахи рот и повернулся к бражникам. Те стремительно приближались. Они, по всей вероятности, рассчитывали, что парень бросится вон из кружала, но его спокойствие сбило их с толку и окончательно вывело из себя.

– Ну, держись, бродяга! – рявкнул один и выхватил из ножен меч.

Его примеру тут же последовал второй, а секунду спустя и третий выхватил свой меч из ножен. Рыжего незнакомца, однако, это ничуть не напугало. Спокойно и неторопливо достал он из хлипких тряпичных ножен, висевших на боку, какую-то черную корягу, похожую на обломок посоха, и наставил ее на рассвирепевших бражников.

Затем, все так же спокойно и неспешно, надавил большим пальцем на небольшую выпуклость на боку посоха. И тут что-то случилось. Три белых всполоха ярко сверкнули в хмельном, темном воздухе кружала, и все три бражника повалились на пол, превратившись в обугленные головешки и не издав ни звука, – лишь их мечи лязгнули об дубовые доски пола.

– Все на пол! – крикнул рыжий незнакомец. – Быстро!

Бражники, сидевшие за столом, посыпались на пол, закрывая головы ладонями и бормоча заклинания-обереги против злых духов.

Рыжий незнакомец покосился на Озара и спросил:

– Сколько я должен тебе за воду, здоровяк?

– Ты ничего мне не должен, – проговорил Озар костяным голосом.

Незнакомец усмехнулся:

– Я так и думал. Прости, что намусорил у тебя в заведении. Убирать не стану.

Рыжий повернулся к двери, чтобы идти, но тут Озар не выдержал и спросил:

– Ты чародей?

Оборванец остановился, взглянул на Озара холодным, насмешливым взглядом и сказал:

– Я-то? Пожалуй, да. А что, чародеи у вас тут часто встречаются?

Озар покачал головой:

– Нет. Ты второй чародей, которого я вижу воочию.

Рыжий усмехнулся и хотел что-то сказать, но тут взгляд его наткнулся на женщину, одетую в черное, сидевшую в нише за толстыми дубовыми стойками, и прикрывшую ладонью глаза маленькому темноволосому мальчику.

– Эй, ты! – окликнул он женщину. – Как тебя зовут?

– Евдокия, – ответила женщина.

Лицо его было сурово и напряжено. Рыжий незнакомец усмехнулся и сказал:

– А меня Рах. Ты не бойся, обычно я смирный. – Он перевел взгляд на мальчика. – Это твой сын?

– Да, – ответила Евдокия.

– Ясно. – Рах обежал взглядом стройную, высокогрудую фигуру Евдокии и дернул уголками губ. – А ты красивая, – сказал он вдруг. – Но черный платок тебе не идет. Хочешь пойти со мной?

Проповедница побледнела и разомкнула губы, чтобы ответить, но тут мальчик оторвал от своих глаз ее ладонь и уставился на рыжего Раха. Рах встретился с мальчишкой взглядом и вдруг замер с открытым ртом.