«Так, Периандр послал глашатая к Фрасибулу спросить совета, как ему, установив самый надёжный государственный строй, лучше всего управлять городом. Фрасибул же, отправился с прибывшим от Периандра глашатаем за город и привёл его на ниву. Проходя вместе с ним по полю, Фрасибул снова и снова переспрашивал о причине прибытия его из Коринфа. При этом тиран, видя возвышающиеся над другими колосья, всё время обрывал их. Обрывая же колосья, он выбрасывал их, пока не уничтожил таким образом самую красивую и густую часть нивы. Так вот, проведя глашатая через поле и не дав никакого ответа, тиран отпустил его. По возвращении же глашатая в Коринф Периандр полюбопытствовал узнать ответ Фрасибула. А глашатай объявил, что не привёз никакого ответа и удивляется, как это Периандр мог послать его за советом к такому безумному человеку, который опустошает собственную землю. Затем он рассказал, что видел у Фрасибула. Периандр же понял поступок Фрасибула, сообразив, что тот ему советует умертвить выдающихся граждан».

Тиран Коринфа внял совету коллеги по власти и завершил недоконченное его отцом, умертвив всех уцелевших от изгнаний и казней предыдущего правления. Будучи женатым на дочери тирана из Эпидавра Прокла Мелиссе и имея от неё дочь и двух сыновей — Кипсела и Ликофрона — он, жестоко обращаясь с ней, стал причиной смерти своей беременно супруги. Её отец, Прокл, потрясённый гибелью дочери, настроил против отца семнадцатилетнего Ликофрона, который сумел ненадолго установить собственную тиранию в приграничных областях коринфского государства.

Периандр в ответ захватил Эпидавр, что позволило ему утвердиться на побережье Саронического залива Эгейского моря и разместить там хорошо оснащённый флот. Ликофрон же был отправлен в ссылку.

Относительно Мелиссы Геродот сообщает такую историю:

«...он велел из-за своей супруги Мелиссы в один день раздеть всех женщин в Коринфе догола. Он отправил ведь послов в Феспротию на реке Ахеронте вопросить оракул мёртвых [о вверенном ему] в заклад имуществе какого-то гостеприимца. Тогда явилась [тень] Мелиссы и сказала, что ни знаками, ни словами не укажет места, где лежит добро. Она ведь совершенно нагая и мёрзнет, так как её погребальные одежды не были сожжены вместе с ней и потому она не может ими пользоваться. В доказательство правдивости своих слов она напомнила Периандру, что он положил хлебы в холодную печь. Когда послы сообщили об этом Периандру (для него ответ Мелиссы был достоверным доказательством, так как он совокупился с ней уже бездыханной), он тотчас же после этого известия повелел через глашатая всем коринфским женщинам собраться в храме Геры. Они пришли, нарядившись в свои самые красивые одежды, как на праздник, а тиран поставил своих телохранителей в засаде и велел догола раздеть всех женщин без разбора — как свободных, так и служанок. Одежды же их Периандр приказал бросить в яму и сжечь, призывая Мелиссу. После этого Периандр вновь отправил послов в Феспротию, и тогда тень Мелиссы указала место, где она спрятала [вверенное ему] сокровище гостеприимца».

Другой его сын, Эвагор, возглавил по поручению отца поход коринфских колонистов и основал в северной части Эгейского моря, на Халкидском полуострове, рядом с полуостровом Паллена город Потидею. Местность вокруг Потидеи была богата лесом и имела поэтому весьма важное значение для Коринфа как источник сырья для судостроения. Третьего сына, Николая, Периандр сделал правителем острова Керкира, который он сумел покорить. Керкира являлась ценным трофеем. Плодородный сам по себе остров был удобно расположен на пути судов в Италию и Сицилию.

В самом конце жизни Периандра керкирцы восстали и убили ненавистного им Николая. Периандр захватил Керкиру повторно и жестоко наказал бунтовщиков. Он отобрал из трёхсот знатных семейств триста мальчиков, обратил их в рабство и послал их к лидийскому царю Алиатту на продажу. К счастью, самосцы спасли несчастных детей от уготованной им Периандром страшной участи. Новым повелителем Керкиры Периандр назначил племянника, сына своего сводного брата Горга Псамметиха, которого и предназначал себе в наследники.

Желая уберечься от заговоров, он запретил собираться группами на площадях и отменил общественные праздники и частные пиршества, опасаясь большого скопления народа. Его покой охраняли двести наёмных воинов. Аристократов, как людей, представлявших для него наибольшую опасность, он устранял физически и ограничивал законами, запрещая приобретать рабов и предметы роскоши сверх меры. С этой целью Периандр создал комиссию, следящую за тем, чтобы тратилось средств не больше, чем поступало в доход. Кроме того, он уделял пристальное внимание нравственным основам жизни граждан, чему свидетельствует распоряжение топить сводниц.

Вместе с тем следует признать, что тирания Кипселиадов немало способствовала экономическому развитию Корифа. Территориальные приобретения, морская экспансия, «рациональный и прогрессивный дух властителя» благотворно повлияли на рост торговых отношений. Периандр начал чеканку монеты, ввёл таможенные пошлины, распорядился модернизировать и усовершенствовать Диолк, дорогу-волок длиной в шесть километров и шириной в три-четыре метра, соединяющую два порта на Коринфском перешейке: Кенхреи ( или ) в Сароническом заливе и Лехей в Коринфском. По приказу Периандра волок углубили, расширили, облицевали мрамором и построили, как уже говорилось выше порты с двух сторон Диолка. Товар, а также мелкие военные корабли и торговые суда перетаскивали через перешеек на деревянных повозках при помощи каменных катков.

Благосостояние города возросло настолько, что стало возможным вообще отменить в Коринфе налоги.

Кроме того, Периандр был известным ценителем искусств. Он оказал покровительство знаменитому певцу, поэту и кифареду Ариону, уроженцу города Метимны на острове Лесбос, ограбленному моряками по пути из Тарента в Коринф, затем выброшенному за борт в море и счастливо спасённому дельфином. Арион оказал Периандру содействие в установлении культа бога Диониса как государственного.