– Но я не знаю, что ты любишь.

– Догадайся! – улыбнулась девочка. – Это просто. Не бойся.

– Ну, ладно, – согласился он и занес руку над Гулливером, но неожиданно для себя вытащил из кучи конфетку в голубой обертке, на которой был нарисован забавный рыжий бельчонок. – Не знаю, твои это конфеты или нет, но ты очень похожа на эту белочку.

– Мои, – неожиданно тихо прошептал ребенок уставился на него таким серьезным взглядом, что Алешка поежился.

– Я могу задать вопрос? – попытался разрядить обстановку шофер.

– Давай, – кивнула девочка.

– У тебя очень красивые банты, честно. Только почему-то один красный, а другой синий. Ты их, наверное, перепутала?

– Нет. У меня проблема выбора, – ответила малышка. – Извини, мне пора. Приятно было познакомиться, – девочка встала из-за стола и побежала к лестнице.

– Я не хотел ее обидеть, – Алексей повернулся к начальнику, который внимательно следил за их разговором.

– События последних месяцев показывают, что мою дочь очень сложно обидеть. По-моему, ты ей очень понравился.

– И мне так показалось, – улыбнулась Алена. – Ну, вы поговорите, а я к ней поднимусь.

Алексей держал в ладонях чашку с чаем. Горячая поверхность приятно покалывала кончики пальцев. Здесь было уютно. И он подумал о том, что девочке повезло. У нее есть дом и любящие родители. То, о чем он всегда мечтал.

– Да, мы ее очень любим, – словно продолжая его мысли, сказал Серый. – И мне бы не хотелось, чтобы с ней что-нибудь случилось. Именно поэтому я прошу, будь рядом с ними, пока я на работе.

– Но я не телохранитель, – покачал головой Алексей.

– Иногда хороший человек рядом, лучше, чем телохранитель, – сказал Серый. – Не могу же я сказать, что сейчас ты моя единственная надежда, – подумал он и добавил вслух. – Тебе и делать-то особо ничего не придется. Станешь ездить с ними за покупками как шофер, как… – Серый запнулся, пытаясь определить род его занятий. – В общем, как помощник, – и видя, нарастающее недоумение в глазах парня, добавил. – Я сам буду тебе доплачивать. И поверь, этих денег хватит на лечение твоего брата у лучших психиатров.

– Хорошо, – Алексей, убежденный последним аргументом, согласно кивнул.

Все утро пошло в суетливых сборах. Параскева норовила сложить в узлы побольше съестных припасов. Нора суетливо носилась от одной котомки к другой, пытаясь заставить Рыжика запихнуть в них несколько толстенных книг. Тот, слегка ошалевший, от обилия сыпавшихся указаний, умудрился так туго затянуть веревки на одной из котомок, что они с треском лопнули. И содержимое мешка расползлось по полу.

Колдун, задумчиво смотревший на все это безобразие, не вмешивался, и только бурчал что-то под нос, в двадцатый уже раз обходя углы избушки. Ему искреннее было жаль Рыжика, который единственный из них мог понимать Нору, не находясь в зверином обличье. В результате сестра беззастенчиво этим пользовалась, заставляя делать парня все то, что сама была сделать не в состоянии.

В конец запутавшийся Рыжик, пытаясь выполнить поручении двух женщин одновременно, неожиданно ответил на просьбу Параскевы протяжным волчьим воем. Знахарка вздрогнула и выронила из рук глиняный кувшин, мгновенно разлетевшийся на кучу осколков. Нора сердито фыркнула и попыталась тяпнуть непонятливого брата за ногу.

– Все хватит, – вмешался Колдун. – Нора прекрати совать книги. Вряд ли у нас будет время для художественного чтения. Параскева – нам нет нужды брать столько еды. Вы с Рыжиком проводите нас лишь до деревни леших, а потом вернетесь домой. Всего день пути туда и день обратно. А нам с Норой много не надо. Можем всегда и дичи наловить. Хлебушка только положите. Его в лесу днем с огнем не найти. И теперь, поскольку сборы я считаю оконченными, жду всех снаружи. – колдун вышел из избушки, не обращая внимания на насупленную Параскеву, готовую разразиться гневной речью, обиженную Нору, в знак протеста повернувшуюся к нему спиной, и озадаченного Рыжика успевшего крикнуть:

– Это почему же мне вернуться придется?

Но, несмотря на возмущенье, спустя несколько минут все собрались на крыльце. Колдун, причитая что-то на гортанном наречии, обошел избушку.

– Так тому и быть, – сказал он, вернувшись обратно к крыльцу. – Лес я под охраной оставляю. Но даже если она не сработает – ты, Рыжик, и ты, Параскева всегда сможете спрятаться в избе. Для любого пришедшего с недобрыми мыслями, человека или колдуна, будет она невидимой. Теперь в дорогу, – он закинул на спину вышитую бисером котомку и широко зашагал, словно перелетая через грядки с травами в сторону леса.