Алина прижалась к Тише и совсем зарылась лицом в его рубашку. – Кто ж меня такую уродину замуж возьмет, – едва слышно пробормотала она и горько расплакалась.

– А ведь и правда, – Тиша отодвинулся и вгляделся в лицо девочки. – Ты ведь не красавица, – он покачал головой, – совсем не красавица. Надо подумать, подумать, – он почесал бороду.

Потом встал с лавки и тяжело потопал к двери.

– Ты куда? – бросилась ему наперерез Алина. – Ты не представляешь, какая она злая, она и тебя убьет.

– Да Аграфена мухи в своей жизни не обидела, – ласково улыбнулся домовой. – Это она тебя так, для острастки пужает. Никак не хочет понять, что ты другая. Я с ней поговорю. За деньги говоришь лечить? – он усмехнулся словам Алины как забавной шутке и вышел из бани.

Девушка присела на лавку и стала ждать. Неизвестность была совершенно невыносима. Она стала ходить по бане. Но ей в первый раз показалось, что здесь слишком тесно. Тогда девочка приоткрыла дверь и осторожно выглянула наружу.

Вечерело. Дом отбрасывал большую сумрачную тень, поглотившую почти весь двор. Но сумрак этот был не страшным, а знакомым и вполне уютным. Алина осторожно подкралась к дому и, увидев, что дверь приоткрыта, как мышка пробралась в сени.

Домовой и Аграфена, судя по позвякиванию посуды, мирно сидели за столом, пили чай и продолжали давно начатую беседу.

– Я думаю, ты был прав, и я тогда совершила ошибку, – вздохнула ведьма. – Нет у нее никаких способностей, кроме упрямства.

– Кто-то говорит упрямство, а кто-то характер. Ведь она все-таки открыла дверь заговоренную.

– Ну и что. Это обычные способности обычного человека, оказавшегося в безвыходном положении. Да так каждый второй в этой деревне может.

– И каждый второй сквозь брюхо лошади пройдет, переход обнаружив?

– Похоже, теперь ты хочешь убедить меня в том, что из нее получится ведьма? Да ты знаешь, что она предлагала помощь за деньги оказывать! – и Аграфена тяжело вздохнула.

– Вот именно, ведьма, а не ведунья как ты.

– Хочешь, чтобы я обучала человека, который в любой момент может обернуть знания во зло другим и себе?

– Я ничего не хочу, но ты должна признать, что выбор уже сделан. Тогда, когда ты встретила девочку на перекрестке, или когда, несмотря на мое предостережение, ты переехала в этот дом.

В горнице повисла тишина. И вновь раздался голос домового.

– У тебя еще есть возможность все исправить. Я помогу, чем смогу. Поверь мне, Алина добрый и ласковый ребенок. Только ее никто никогда не любил. Поэтому и ведет она себя как затравленный волчонок, стремящийся урвать кусок побольше, и утащить подальше.

– Твоими бы устами, да мед пить, – отозвалась Аграфена. – Да как же ее учить, коли она не любопытна совсем. Вот давеча я ей про погодников сказала, так она даже не переспросила: кто такие, почему и чем нам опасны.

– Может, ты ее не тому учишь? – усмехнулся Тиша. – Начинать надо с того, что понятно и даст видимый результат, хотя бы пока лично для нее. Алина, подь сюда, – вдруг крикнул он. – Хватит уже по сеням прятаться.

Красная от стыда девушка медленно вошла в горницу.

– Девка переживает, что некрасива, – сказал Тиша. – А того не знает, что с помощью трав да заговоров вместо мышиных хвостиков у нее могут косы до пояса вырасти.

– Неужели правда? – невольно вырвалось у Алисы. – Научите меня, тетенька – она бросилась к Аграфене с горящими глазами. – Я все-все буду делать. А поправиться мне можно? Я худая как жердь. А лицо белое и румяное? – она смотрела на ведьму, с отчаяньем ожидая отказа от суровой тетки.

– Вот то-то же, а ты говорила, учиться не хочет, – пробормотал Тиша.

– Ладно, будь по вашему, – Аграфена, казалось, была не только удивлена, но и обрадована неожиданным поворотом событий. – Но учти, девка, кроме того, как красоту наводить, придется много чего вдобавок выучить.

– Я на все согласна тетенька, – Алина бухнулась ей в ноги. – Только бы красивой стать.

– А ну, встань, – посуровела Аграфена. – Ведьмы ни перед кем на коленях не валяются.

– Хорошо, – Алина покорно вскочила на ноги, боясь обидеть ведовку и упустить близкое счастье.

Та покачала головой, поднялась из-за стола и молча отправилась в кладовку. Ученица стояла, затаив дыхание. Но ведьма все не появлялась. Расстроенная девочка хотела что-то спросить у Тишы, но он покачал головой и приложил палец к губам. Вдруг в горницу вошла Аграфена с чем-то большим завернутым в плотную холстину.