Героиня рассказа «Случайности» вроде бы чужая в рабочей среде — студентка, решившая подработать на фабрике. Но то, что недоступно понять тем мелким буржуа, Крис способна осознать и оценить. Среди работниц фабрики она увидела людей, которые «действуют, а не бездействуют», которым «есть дело до других». Именно среди этих людей оказались такие личности, как Элизабет, которая не боится быть сама собой и умеет «подчинять обстоятельства своей воле». Насколько аморфны и безлики по сравнению с этой женщиной те, кто толпится на вечеринке, где суета и лишь видимость общения. Немаловажно, что в этом рассказе взаимопонимание и поддержку находят друг у друга студентка и работница.

Солидарность и взаимопомощь — эти принципы человеческих отношений — стали восприниматься как нечто неотъемлемое от рабочего класса. Действительно, сама природа труда рабочего диктует необходимость жить по этим принципам. Отец Джеймса со своими товарищами едет ночью за много сотен миль в другой город, чтобы спасти попавших в аварию шахтеров. А толстому коммивояжеру не понять, как вызволенные из обвалившейся шахты рабочие могли отказаться от приятной развлекательной поездки, оттого что туда не брали какого-то там негра, пусть даже этот черномазый и пережил вместе с ними тяжкие недели заточения в заваленной шахте.

Пройдя немало испытаний, рабочий парень Инасиу (из рассказа, записанного португальским журналистом Жулио Грасой) понимает, что на вопрос «кто нас защитит?» есть один ответ: «Только те, кто работает среди нас и вокруг нас».

Но на этот путь вступают далеко не все рабочие Запада. Нередко в человеке становится основным, превалирующим ощущение изолированности, безысходности, приниженности. Это показано в повести французского писателя Мишеля Пьеду «Средь слепцов», отрывки из которой мы приводим в нашем сборнике. Здесь выражается идея неизбежности антагонизма между хозяевами и рабочими, исключающего какие-либо «добрые отношения партнеров», которые хотели бы утвердить своей пропагандой защитники капиталистической системы. Молодому поколению рабочего класса, особенно на мелких предприятиях, где обычно отсутствует сильный демократический профсоюз, где мало воспитанных долгой классовой борьбой, политически сознательных рабочих, трудно осознать причины и следствия этого антагонизма. Вот на таком-то предприятии и разворачивается действие повести Пьеду. Один из рабочих, Шаньян, пытается создать там профсоюзную организацию, за что попадает в немилость к хозяину. Клод, о котором идет речь в приводимом отрывке, пытается как-то помочь Шаньяну. Но сильная, отлаженная машина репрессий, действующая зачастую неявно, но безотказно, подминает и его.

О подобной системе преследования активистов рабочего движения рассказывается в одном из «невыдуманных репортажей» известного западногерманского журналиста Гюнтера Вальрафа — «Сговор». Здесь уже подлинные факты повествуют о трудном положении тех, кто оказывается в «черных» списках борцов против капиталистической системы.

Попытка вырваться из замкнутого круга, очерченного социальными и этическими нормами буржуазного общества, проступает сквозь совсем иную ткань повествования в рассказе итальянского писателя Валерио Бертини «Боксер». Мы узнаем о начале и закате спортивной карьеры молодого рабочего сталелитейного завода — Панкани. Стать профессиональным боксером — цель его жизни; добившись ее, он думает получить те блага жизни, которые ему, оказавшемуся опутанным буржуазными «идеалами» счастья, кажутся пределом мечтаний. Он полон сил и энергии до тех пор, пока жива в нем надежда на блестящее будущее боксера. Рушится она — рушится и сам человек, становится одиноким и жалким.

Двойной гнет одиночества испытывают на себе рабочие-эмигранты, ибо оказываются изолированными и от тех, на кого работают, и от тех, с кем вместе они это делают. Сочувственной иронией, а временами и сарказмом проникнуто повествование о мытарствах испанских рабочих в ФРГ, которое дано в книге Виктора Каничио «Мы на тебя рассчитываем», подзаголовок которой «Хроника жизни эмигрантов». Автор был переводчиком у группы испанских рабочих, приехавших на заработки в Западную Германию.

Глазами жителя ФРГ изобразил Зигфрид Ленц рабское положение устремившихся на поиски денег и удачи в другую страну («Будто в стиле Гоголя»): как у Акакия Акакиевича, их жизнь проходит в фантастическом отчуждении от окружающего мира, полна унизительного страха.

Одиночество, на которое обрекает человека жизнь в обществе, где властвует дух конкуренции и алчности, особенно трагично переживается молодым поколением. Вступающей в жизнь, еще не сформировавшейся личности необходимо найти поддержку и понимание если не у старшего поколения, то уж обязательно среди своих сверстников. Но когда нет верных ценностных ориентиров, объединение молодежи происходит на ложной, порочной основе, на самом низшем, почти инстинктивном уровне сознания необходимости «быть вместе». У молодых людей в рассказе Алена Спенса «Блеск!» нет никакой определенной цели, они собираются вместе, чтобы провести как-то время и под охранительным ореолом принадлежности к «команде» чувствовать себя увереннее и определеннее среди «других». Неразвитая, дезориентированная личность готова принять любую цель, любой вид действия, лишь бы «выбиться в люди». Армия? Пусть армия. Драться в Ирландии с католиками? Какая разница! Можно предварительно потузить и своего же из «команды», раз он оказался католиком. Но Шагги делает это будто шутя и после как ни в чем не бывало идет с этим «папистом» на танцы. В Шагги есть задатки отзывчивого человека, но он может так и не осознать в себе эти свойства натуры, и они пропадут втуне.

Невозможность реализовать свои способности, замкнутость, изолированность «среды обитания» ясны и герою рассказа испанского писателя Сантоса Хесуса «Развалины».

В книге американского журналиста Стада Теркела «Работа» есть запись рассказа электросварщика Фила Столингса. Там встречаются таких два высказывания: «Все одно и то же, одно и то же, и потому, если начать думать про работу, мало-помалу спятишь». И другое: «Люблю соединять части вместе (он — сварщик) и смотреть, что в конце концов получается». Два в общем-то противоречивых высказывания, но их появление у современного американского рабочего вполне закономерно. Отвращение к работе, приобретенное на капиталистическом предприятии, и стремление, любовь к труду, свойственное человеку от природы, парадоксально уживаются в сознании. Американский журнал «Либерейшн», суммируя результаты многочисленных социологических исследований, так определяет отношение молодых рабочих в буржуазном обществе к выполняемой работе: она в их восприятии «грязна, бессмысленна, недостойна человека, однообразна, иррациональна, фрагментарна, даже лицемерна». Такое отношение к трудовой деятельности могло возникнуть там, где существует принудительный, несамостоятельный характер труда, где человеческое достоинство унижено зависимостью от власти хозяина, где царит полная регламентация поведения рабочего на предприятии.

Символом убийственности и уродливости работы выступает образ рыбной фабрики в рассказе американского писателя О’Рурке «Принцип личинки». Внутри этой фабрики царствует лед, который, «как страх», сковывает и не дает ей рухнуть, там властвует и смерть — тысячи рыбьих туш, одни нашли смерть в сетях траулеров, другие — в пасти своих хищных сородичей. А рабочие — они совершают свои однообразные операции в каком-то истеричном ожесточении, а под конец «судорожный приступ деятельности разрешается хохотом». Это их состояние сравнивается рассказчиком с психическим расстройством. И в то же время в том нетерпении, с которым рабочие ждут, когда закончится время их работы, «есть что-то самоубийственное» — ведь вместе с ним уходит и часть жизни.