– Пробейте ему футболочку, – встревает другой, после чего все давятся смехом. Но только не Макс. Он даже как-то глупо себя чувствует в этот момент. Неужели только он не понимает эти детские шутки? А может быть, это он единственный дурак среди всех остальных?

Но как бы там ни было, какими бы глупыми и неряшливыми они ни казались Максу, с одним весомым фактом он не может не согласиться. Все эти другие люди, не приученные к такту, культурным манерам и светскому этикету, на удивление, совершенно открытые, приветливые и добрые. Жизнь их настолько потаскала, что даже не научила надевать маски. Не то что снобы из его прошлого общества, в ярких обтягивающих тряпках и с космическими подбородками.

"И как у них шея не затекает, так головы задирать? – думает Макс. – С такими-то попробуй заговорить: они тебе быстро покажут на твое место. Вот она, высшая раса мудаков, рожденных под звездами, с родительскими кредитками в карманах. И за что ж им такая удача? Наверное, в прошлой жизни лопатой работали".

Макс понимает, что уже смеется сам над собой: этакий клоун на собственном празднике, с единственным гостем – оскорбленным и униженным достоинством под названием "Я". И эта буква уже давно не смотрится вначале каждого его предложения. Теперь он никто и звать его никак. Да, и при таком статусе можно жить, оказывается. Живут же девяносто процентов населения.

А он и правда чувствует себя оскорбленным. Как это – не получить зарплату, когда целый месяц на ладонях мозоли натирал? Но Макса уверяют, что заплатят ему после второго месяца работы. Так и происходит: отработав следующий месяц, Макс, как и ожидал, получает лишь половину от первой зарплаты. Теперь он понимает, что дальше так и пойдет: придется работать за гораздо меньшие деньги, чем было указано в объявлении.

Больше Макс не задерживается на этом месте. Он снова открывает ноутбук и начинает просматривать новые вакансии. Нет-нет он позванивает в дорожную компанию, чтобы вытрясти свои по совести заработанные деньги. Тут-то он и ощущает на себе все то унижение, когда на каждый его телефонный звонок не отвечают или же кормят очередным завтраком, ссылаясь на отсутствие денег в компании. Настает даже день, когда Макс больше не хочет звонить и требовать расчета. Когда-то он сам был по ту сторону телефона, и кому, как ни ему, знать, каким образом все это происходит.

* * *

Рабочие места Макса меняются, как сезонная одежда, принося в карман жалкие гроши. А вот с одеждой все как раз наоборот. Его шмотки сильно износились: единственные джинсы до дыр протерлись в промежности и вытянулись в коленках. Не в лучшем состоянии и рубашки с протертыми локтями и выцветшими воротничками. Постепенно Макс превращается в оборванца. А пойти и обновить гардероб он не в состоянии, потому что до сих пор не нашел стабильного заработка и не может тратить лишние деньги.

Внешне он здорово опустился. Теперь он не похож на прежнего Макса, заходящего в любое заведение уверенным шагом и угощающего выпивкой мало знакомого человека, потому что это круто.

Порою Макс стесняется самого себя и это сковывает его до боли в груди. Проходя по людным улицам, он часто заглядывается на красивых девушек, но подойти к ним, как раньше, уже не решается. Денег-то нет, чтобы платить за развлечения и чувствовать себя при этом раскованно. А без денег он знакомиться не умеет, потому что возраст уже не тот, чтобы в парках гулять да лавочки насиживать. Но с инстинктами природными не поспоришь. Он все еще мужчина, и голод его изо дня в день нагревает либидо, пока не подталкивает к действиям. Макс начинает встречаться с девушками из дешевых летних кафешек, цепляя их прямо на улице. Второсортные красавицы, разносчицы кандидов и гонококков – таких всюду пруд пруди. Они пьют много-много пива, знают практически все марки сигарет и любят танцевать под дядюшку Лепса в исполнении неудавшегося вокалиста.

Но надолго Макса не хватает. Слишком все скучно, слишком дешево. Даже мышление у таких девушек недалекое.

Как-то он встречает Джессику и они явно смотрят друг другу в глаза несколько секунд. Макс здоровается и сразу же недоумевает от ответа.

– Мужчина, не приставайте ко мне, – отвечает Джессика, бледнея. – Я вас не знаю. И нечего со мной здороваться.

После этого Макс больше вообще не хочет связываться с женским полом. Уж пусть он будет один до лучших времен. Но когда уже настанут эти лучшие времена? Он часто задается этим вопросом, после чего погружается в глубокие мечты о заснеженных вершинах. Он строит себе планы на далекое будущее, что когда-нибудь удача снова повернется к нему своим прекрасным лицом и тогда у него будет собственный коттедж, несколько авто и новая компания друзей. Тогда-то он утрет носы всем старым знакомым, которые отказались ему помочь в трудную минуту.

А потом мечты прерываются, будто в сознание его вторгается злой и колючий монстр по прозвищу реальность. Ему становится паршиво и одиноко и хочется плакать. Он метает взгляды в поисках поддержки, но никто вокруг даже не знает о его существовании. Лишь надпись на стене бросается в глаза:

Ты мужчина, ты не можешь устать. На твоих плечах всегда лежит ответственность за твою семью. У тебя нет времени на слабость и уныние. Ты должен помнить о совести, верности, чести и гордости. А если ты устал – ляг и умри.

Единственная женщина, с которой Макс общается, это его мать. От нее он теперь всегда берет трубки и даже сам иногда звонит. Да и она вновь делает ставку на Макса, потому что знает, что он теперь свободный. И не важно, что он не сияет, как в былые времена, природная-то красота все равно осталась.

– О боже, Максим, как же ты исхудал, – сказала Людмила, еще когда сын приехал заселяться в свое новое убежище. – Неужели у тебя совсем нет денег?

– Так ты же и позаботилась об этом, – ответил Макс. – Ты же забрала себе абсолютно все. И даже отца оставила ни с чем.