Шрифт:
— Вот это здорово, — опять рассмеялась Лена. — Мы же с тобой теперь, дорогой, по разные стороны баррикад, али ты позабыл. Я всеми силами должна чинить тебе препятствия, чтобы не выпускать опасного преступника из-за решетки, а тебе, наоборот, следует искать всякие лазейки, как и следует адвокату. А ты так запросто звонишь следователю и говоришь: отпустите Соболева, он здоровьем слаб. Нормально?
— Да ладно тебе, ты сама прекрасно понимаешь, что никакой он не преступник. Подставили мужика по-крупному.
— Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать, — уступила Бирюкова.
— Спасибо, Ленок. Увидимся сегодня?
— Не знаю пока. Созвонимся позже, там и решим.
— Смотри, приглашаю на сказочный ужин.
— Уже заинтриговал. Я позвоню тебе.
— Идет. До вечера, — Гордеев нажал кнопку отбоя, допил сок и отправился к машине.
10
«Заниматься Синицыным — та еще работенка, — рассуждала про себя Лена. — Как им заниматься? Что с ним делать? Наверняка сейчас его сложно будет разыскать. Но даже не в этом дело. Разыскать-то мы его разыщем, а потом что? Не станет он ничего рассказывать. Человек, которого отпустили из-под стражи, только потому что не было доказательств его вины, обязательно будет придерживаться старой позиции. Конечно, можно что-нибудь узнать от его знакомых… Хотя что расскажут его знакомые, ведь, скорее всего или даже — совершенно очевидно, что они такие же отморозки!»
Однако, несмотря на эти размышления, Лена Бирюкова уверенно двигалась по адресу, где, как предполагалось, проживал Валерий Синицын.
Серый девятиэтажный дом массивной громадой нависал над головой. Лена остановилась около пятого подъезда. Она не знала номер кода. Значит, придется звонить по домофону.
«А ну как он дома окажется? Надо будет представиться кем-то… Кем?»
Лена плохо соображала. Несмотря на то что перед Гордеевым она старалась держаться независимо, у нее дико болела голова, она совершенно не выспалась, плюс ко всему этому, или, как результат всего этого, ее немного тошнило. В общем, весь букет для создания отвратительного настроения и плохой работы мозга.
«Молочница, молочница, — почему-то крутилось у Нее в голове. — Молочница? Что за черт! Какая еще молочница! Боже мой, кем же представиться?»
Между тем пальцы ее уже набирали номер квартиры.
— Да? — раздался несколько скрипучий женский голос.
— Здравствуйте. Я к Синицыну. Это по поводу…
— Я — Синицына, — видимо, не расслышав Лену, ответила женщина.
— А Валерий дома?
— Что? Валерий? Кто это?
Лена наклонилась ближе к домофону и громко проговорила:
— Вы знаете, у меня одно важное дело. Я бы хотела поговорить с вами…
— Деточка, я тебя совсем не слышу, — проскрипел голос. — Поднимайся и скажи, что ты хочешь. — При этом дверь громко запищала.
Лена выругалась, сама не зная на кого, ведь дверь-то ей открыли, и вошла в подъезд.
Синицыны жили на седьмом этаже. Лифт был сломан. Лена поежилась от головной боли, вздохнула и стала подниматься по лестнице, мало обращая внимания на всяческие скабрезные рисунки и похабные надписи на стенах.
Звонок в квартиру Синицына прозвучал громко и противно. Дверь открыла пожилая, седая женщина с крючковатым носом, но, впрочем, с достаточно приятным выражением лица и с живыми, зеленого цвета, глазами. Она с интересом посмотрела на Лену.
Лена немного нагнулась и громко, четко произнося каждый слог, сказала:
— Здравствуйте.
Женщина кивнула:
— Здравствуйте.
— Скажите, Валерий дома? Я бы хотела поговорить с ним или с вами…
Женщина поморщилась:
— Деточка, зачем так кричать? Я прекрасно тебя слышу. Просто наш домофон очень плохо работает. Скоро совсем сдохнет, наверно. — Она махнула рукой, потом оценивающе оглядела Лену и, улыбнувшись, продолжила: — А Валеры нет.
— Да?.. А где он?
— Он вообще-то здесь давно уже не живет, приезжает очень редко. Вы его знакомая? — задала она встречный вопрос.
— А вы его мама?
— Да, — кивнула женщина.
— А я… Да, ну, в общем, его знакомая. — Лена решила, что разговор может сложиться лучше, если женщина до поры до времени не будет знать, что ее сыночком интересуется сотрудник Генеральной прокуратуры, пусть уж лучше считает ее просто знакомой Валерия.
Женщина еще раз оглядела Лену с головы до ног, потом сделала шаг в глубь квартиры:
— Ну, вы проходите, пожалуйста.
Она гостеприимно распахнула перед Леной дверь.
Квартира была двухкомнатная. Прихожая, как водится, узкая и длинная, как дождевой червяк. Обстановочка бедненькая, но зато все опрятно, отметила Лена. Впрочем, и сама хозяйка отличалась милой опрятностью. На ней не было засаленного халата, она была одета в длинную юбку черного цвета и розовую вязаную кофту. Короткие волосы аккуратно расчесаны.
— Давайте попьем чайку, — предложила она, даже не спросив Лену, по какому она, собственно, вопросу, и быстро продолжила: — А то, знаете, так надоедает одной быть, честное слово! Гулять выхожу, и тоже все одна. Правда, соседушки, бывает, часто на скамейке перед подъездом сидят, судачат. Только я с ними, знаете, совершенно не могу… Не интересно мне. Все сплетни да пересуды! Ни о чем нормальном с ними и не поговоришь, вечно жизнью недовольны. Проходите сюда, на кухню.