— Солнышко уже высоко встало, ненаглядный… Пора бы уж и проснуться…

— Если ты пообещаешь, пташка моя, что мы сегодня увидимся, я встану в один момент.

Лену рассмешило такое ласковое обращение — «пташка моя». Она вспомнила, как один из ее бывших ухажеров называл ее исключительно «курочка моя». И Лену это безумно раздражало. Кажется, и расстались-то они не по какой-то серьезной причине, а большей частью из-за того, что Лене поперек горла встали его постоянные сюсюканья и эпитеты, какими он наделял ее чувствительную, тонкую натуру. Но теперь это было смешно…

— Ну, — усмехнулась Лена. — Пообещать я ничего не могу… Но то, что мы с тобой в ближайшее время увидимся, это никаких сомнений не вызывает.

— Да? Какое заманчивое и загадочное начало…

— Да. Гордеев, ты знаешь о том, что Фортуна нас все-таки любит?

— Я, собственно, всегда это знал. Вот ты… Ты — да, ты сомневалась!

— Я?! — воскликнула Лена. — Да я даже не надеялась на такую удачу! А ты, как всегда, самоуверенный, лицемерный тип!

— Это еще почему, голуба моя?

— Да потому, что если бы я тебе сейчас не сказала эту фразу, ты ходил бы и ныл, как, мол, все плохо, и что ничего не получается, не сходится, не разгадывается!

— Ладно, ладно! Когда это я так ныл?

— Ну, это я утрирую…

— Ты лучше скажи, чего хорошего госпожа Фортуна нам преподнесла на сей раз?

— Так вот, слушай. В дальневосточном порту Находка некий таможенник, кажется, по фамилии Козловский, обнаружил крупную партию героина. Героин был привезен на колумбийском судне «Анжелина», которое везло замороженные бараньи тушки… В одной из таких тушек и был найден алюминиевый ящичек, содержимым которого и оказался героин. Тебе это ни о чем не говорит?

— Так, ты не темни. Говорить-то, может, и говорит, только хотелось бы побольше фактов.

— Какой ты, Гордеев, все-таки твердолобый! Факты ему подавай! А еще адвокат успешный считается… А ему все по полочкам разложи, факты предоставь, тогда он допрет! Самому додуматься — это никак?

— Я попросил бы!

— Ну, неужели у тебя при упоминании о бараньих тушках не срабатывает определенный рефлекс, как у собаки Павлова?

— У меня что, непременно должно начаться обильное слюноотделение при упоминании, как ты говоришь, о бараньих тушках? Давай, договаривай. Я уж все понял. И так…

— И что же ты понял? Мне интересно просто…

— Полагаю, что «Анжелина» привезла из далекой Колумбии бараньи тушки для одного очень известного российского «холодильника». Этого ты хотела от меня добиться?

— Ай, молодец, Гордеев, пять баллов! Только тушки-то были привезены уже из Новой Зеландии. Привезены были в Колумбию, где и начинялись обильно ядовитым порошочком. А из Колумбии прямиком в Россию. В «Московский холод».

— Вот геморрой-то, извини за выражение…

— Ничего, ничего, я привыкла…

— И кто же это все придумал-то?!

— Михаил Васильевич Соболев, надо полагать.

— Да ладно тебе! Это что же выходит? Я — адвокат наркоторговца? Нет, так дело не пойдет! — Голос Гордеева звучал растерянно, дело принимало неожиданный поворот.

— Ну а ты как думал! Все сходится! Соболев нанял Синицына, чтобы тот убрал Колодного, который, видимо, что-то прознал насчет этой торговли, насчет наркотиков. Жена Соболева, видимо, хоть и с трудом верится, благородной женщиной оказалась…

— Ну, подожди… А Буздыган? А Старостина?

— Да вся эта заварушка из-за денег завязалась наверняка. Видно, они тоже знали о героине…

— Нет, Лена. Я сомневаюсь…

— Чего тут сомневаться-то!

— Ты же сама говорила, что у Колодного с Соболевым были хорошие отношения!

— Ну, не знаю. Можно найти массу причин… Может, Колодный не хотел меня в это дело посвящать…

— Еще бы! Но, может быть, он не хотел тебя посвящать в их истинные отношения совсем по другой причине? — решил подколоть Лену Гордеев, однако его шпилька прошла незамеченной.

— А может быть, Соболев играл роль, строил из себя хорошего приятеля, а сам в это время вынашивал в голове план убийства Колодного?.. В общем, масса объяснений.

— Да… Но… В общем, хорошо ты все раскладываешь, а все равно что-то не сходится.

— Да что не сходится-то?

— Ну, не знаю… Ощущение такое, что что-то не сходится… Что-то не так… У меня предчувствие… Интуиция, если хочешь…

— Не хочу! Ой, Гордеев! Только своими чутьем и интуицией не морочь мне голову, пожалуйста! Я и так этого наслушалась в своей жизни выше крыши!