Водоворот проблем затягивал не хуже трясины. Почему-то перестал бить родник, откуда племя берёт воду. Никко приказал отыскать новый, а запасённую воду пришлось экономить. Отряд воинов вернулся с охоты ни с чем. За неделю они не смогли напасть на след дичи. Никко решил перевести племя на плоды и коренья, что вызвало бурю протестов. Никто не хотел отказываться от мяса, которое младший шаман почему-то придерживает на "самый плохой" день. Глупцы, настолько расслабились, что забыли, что такое голод. Но против толпы не попрёшь. Пришлось часть мяса отдать на съедение. И группе воинов, которые ещё не пришли в себя после предыдущей вылазки, Никко приказал снова отправиться на охоту.

Управление племенем отнимало много сил и энергии. Днём Никко забывал о Мартине, не до того было. Но ближе к ночи, когда усталость настолько сжимала в тиски, что подолгу не удавалось заснуть, младший шаман тихо плакал в своём гроте, молясь, чтобы Хозяин магии вернулся...

...Никко продолжал сидеть в позе эмбриона. Спина покачивалась из стороны в сторону. Монотонные движения успокаивали. Уже не доносились всхлипы, соплеменники не смогли бы услышать хныканье младшего шамана.

Вдруг Никко замер. Лицо моментально приобрело сосредоточенный вид. Парень погрузился в себя. Что-то произошло с "защитным экраном". Заклинание, установленное Мартином, мигнуло ещё раз. Значит, не показалось. Кто-то настойчиво хочет пробраться на их территорию. Никко насторожился. Кто бы это мог быть?

Точно, сквозь магическую плёнку пытались пройти. Защита не позволяла, била наглеца длинными, ломаными искрами, которые Мартин назвал электрошоком. Подобные искры Никко видел в небе во время дождя.

В очередной раз заклинание мигнуло. Или противников много, или это один и тот же всё никак не успокоится. В любом случае, надо действовать.

Никко вскочил на ноги. Хандра прошла. Он - единственный защитник, племя не выживет, если он будет прятаться в пещере.

Слезы высохли. Рот, недавно издававший всхлипы и плач, сжался дугой. Утробный рык поднялся из груди. Пусть он неопытен. Пусть слишком молод. Пусть тяжело управлять своим народом. Но племя нуждается в защитнике. И он не подведёт.

Вылетающий из пещеры Никко невольно напугал проходящих мимо женщин. От неожиданности соплеменницы вскрикнули, а одна даже уронила кожаный бурдюк с водой.

– Всех мужчин ко мне!
– скомандовал Никко. Женщины, позабыв о своих делах, разбежались кто куда.

В это время Никко по мысленному каналу нашел моумиг. Молодой шаман приказал подчиненным хищникам незаметно подобраться к месту возможной битвы. То, что стаи скроются в кронах деревьев и не выдадут себя, Никко не сомневался. У него было время по достоинству оценить боевые качества моумиг.

Младший шаман поймал пробегающего мимо мальчишку.

– Я иду туда, на восток. Скажешь остальным.

Ребенок закивал, воинственно сжав в руке палицу. Он почувствовал, что происходит что-то нехорошее. И уже готов сейчас бесстрашно вступить в битву с неведомым противником, лишь бы защитить племя. Никко не удивится, если этот мальчуган придёт вместе с взрослыми воинами.

Оставив ребёнка, младший шаман помчался к опасному участку. По соединяющему каналу чувствовалось, моумиги уже на месте. Самки отстали, закружили хоровод на небольшой поляне. Сбор энергии в полном разгаре. Вожаки умостились на деревьях поближе к защитному экрану. Самцы готовы бросить огненные шары. Кто бы там ни был, Никко был уверен - дети Ниумину дадут бой. Моумиги самые опасные хищники Лоттуса. Общины отпугивают их, как могут. Племя Пяти Пещер, например, с помощью определенной комбинации звуков, и не всегда это получается с первого раза. Но сражаться с ними бессмысленно, шаманы слабы по сравнению с магией стай.

По ту сторону экрана Никко увидел людей. Десять, а может и двадцать. Два приблизились вплотную к магическому щиту, ещё два, сидя неподалеку на земле, трясут головами. Понятно, приходят в себя после электрошока. Увидев подходящего парня, шаман гостей, громоздкий мужчина с буграми мышц, одна его нога как туловище Никко, поднял правую ручищу ладонью вперёд. Вслед за ним жест повторили остальные члены племени. Это означает, что они "не держат в руках оружие", и пришли поговорить.

Едва взглянув на мускулистых гостей, Никко еле сдержался, чтобы не застонать. Он опознал эту общину. И хоть парень никогда их не встречал, но знал точно - это племя Острого Копья. И татуировки на лицах подтверждают догадку: полоски от мочек ушей до уголков рта делают только Копья. Младший шаман вмиг погрустнел. Если начнётся драка, даже моумиги не помогут.

Община Острого Копья, судя по знаниям, которые после рейдов приносят охотники, насчитывает более пятисот человек. Это самое страшное племя, и будь его воля, Никко никогда бы не пересекал им дорогу. Их мужчины самые сильные воины, каких только знает Лоттус. Один охотник Острого Копья выиграет схватку с пятью воинами любой другой общины. Острые Копья тренируют мальчиков с самого рождения, слабые не выживают. Это племя - кочевники. Большую часть года они путешествуют по континенту, добывая себе еды столько, сколько захотят. Только на перезимовку Острые Копья оседают в укромном месте. Видимо, об этом и пойдет речь. Хотят, чтобы дети Ниумину пустили Острые Копья в свои пещеры. Ну-ну. Им только дай волю, мужчин и мальчиков перережут во сне, а женщин заберут. Не будет такого.

И этот шаман, огромный зверь, а не человек, наверняка привёл больше воинов, чем тут стоит. Возможно даже всё племя. И пока Никко будет вести переговоры, воины-Копья обступят племя Пяти Пещер со всех сторон. Им и разговоры-то не нужны. Всё, что хотят: чтобы Никко убрал защитный экран. Видимо, Копья думали, что займут пещеры нахрапом, без особого труда, но странная плёнка преградила им путь, да ещё и больно бьётся непонятными искрами. Вот и приходится верзиле-шаману изворачиваться на ходу. Даже вспомнил о жесте, означающем переговоры.