Ночь прошла спокойно, а наутро к нам в гости явился Киллер Би со своей командой. Он жутко негодовал, что на его долю не осталось противников.

– Ну, вообще, блин, непруха, чувак, не везет мне с врагами никак. Только видят они Пчелу-Убийцу, как сразу предпочитают испариться, - говорил, а точнее пытался петь, джинчурики Хачиби, сидя в моем кабинете.

– Би, а ты не пробовал говорить нормальным языком?
– поморщился я.
– Нет, я ничего не имею против твоего репа, но все-таки...

– Ладно, парень, молчи, на стихи мои не кричи, - ответил Би.
– Что-то рифма ко мне не идет. Даже с песнями мне уж не прет. Хочешь говорить нормально, будем говорить нормально.

– Вот и славно, - я усмехнулся.
– Так с какими вестями пожаловал?

– А ты как думаешь, чувак?
– спросил темнокожий здоровяк.
– Короче, мы тут наткнулись на оставшихся двоих типов из Акацуки. Одного вроде завалили, а вот второй, ну, ни в какую не захотел подыхать. В общем, он с каким-то черно-белым недоразумением успел свалить, прежде чем мы его на кусочки покромсали.

– Так-так, значит Хидан еще жив, - пробормотал я себе под нос.
– Ладно. Не думаю, что Акацуки еще можно считать проблемой. Их лидер убит, от него осталась только кучка пепла.

– Согласен, - в кабинет заглянул Нагато.
– Акацуки как таковые перестали существовать.

– О, Нагато, заходи, - сказал я.
– А ты с чем пожаловал?

– Кабуто ждет, - пояснил обладатель риннегана.
– Стоило бы допросить гада. Кроме того, мы составили список воскрешенных. А еще я хотел бы поговорить насчет Гедо Мазо.

– Би, как насчет того, чтобы прогуляться со своей командой по Узушио?
– предложил я.
– Мне с Нагато надо поговорить с глазу на глаз.

– Понял, понял, не дурак - хмыкнул джинчурики Хачиби, поднимаясь с места.
– Все, меня тут нет, чувак.

– Так что там с Гедо Мазо?
– сразу же спросил я.

– Ну... Теперь статуя подчиняется моему призыву, - сказал Нагато.
– И я подумал, что нет смысла держать биджу там.

– Предлагаешь перезапечатать их?
– спросил я.
– Но в ком?

– В их бывших джинчурики, - предложил экс-лидер.
– Они подойдут лучше всего, да и биджу своими они знакомы.

– Но они же мертвы, - удивился я.

– Видишь ли, - пустился в объяснения Нагато.
– У риннегана есть техника, которая позволит воскресить их. Она работает только когда тело еще сохранилось, и, я думаю, этот фокус пройдет с телами, возрожденными Эдо Тенсей.

– А что же ты раньше про эту технику не говорил?
– спросил я. В голове уже появилась задумка.

– Ну, она весьма чакроемкая, и вернуть я могу только тех людей, которых убил сам, - пояснил обладатель риннегана.
– А поскольку запечатывали биджу мы все вместе, то, получается, я приложил руку к их смерти, а значит, могу и вернуть их обратно.

– Ясно, - с некоторой долей сожаления в голосе сказал я. Мысль о возрождении родителей пропала так же быстро, как и появилась.
– Ладно, действуй. Правда, не будем спешить с обратным запечатыванием. Для начала убедимся в том, что эти ребята не станут работать против нас. А еще, надо узнать у Кабуто, как освободить души остальных воскрешенных.

***

Некоторое время спустя, мы сняли печать с семерых джинчурики. Поскольку Кабуто их уже не контролировал, мы могли нормально пообщаться. В принципе, зла на нас они не держали, тем более, мы готовы были предоставить им второй шанс. На запечатывание биджу обратно согласились все. Правда, бывший джинчурики Треххвостого - Ягура - не мог быть воскрешен, а потому разговора с ним я не вел. Жаль, конечно, но он умер еще до того, как мы пришли за Санби.

После подготовки, Нагато был готов применить свою технику. Обратив взгляд на шестерых мертвецов, он сложил несколько печатей.

– Гедо Ринне Тенсей!

Из земли перед ним выросла статуя демона с распахнутой пастью. Оттуда вытянулось шесть зеленоватых нитей. Едва они коснулись джинчурики, как их тела засветились на мгновение, а когда свечение исчезло, перед нами стояло шестеро абсолютно нормальных шиноби. Это больше не были ожившие мертвецы, это были живые люди.