– Странно, но я ничего не слышал, - усмехнулся блондин.
– Видимо, слишком усердно тренировался со своими учениками.

– Кстати, - вспомнила Цунаде.
– Изумо и Котецу докладывали мне о четырех подозрительных личностях на подходе к деревне.

– Все верно, это были мои люди, - кивнул Узумаки.
– Я, кажется, упоминал об Акацуки.

– Что? Ах, да, - Пятая вспомнила отчет, сданный парнем после месячного отсутствия.
– Они, значит, прошли к тебе. Ладно, сейчас это неважно. Получается, что нападения не было?

– Именно так, - кивнул Наруто.
– Я уж не знаю, что за сказочку Вам наплели старейшины и Данзо, но вчера все было сравнительно тихо. Ну, если не считать моей схватки с бойцами Корня.

– Кстати, о старейшинах, - Хокаге помассировала виски, словно избавляясь от головной боли.
– Я обдумала твое предложение. С учетом последних событий, я согласна на такой шаг. Эти двое будут нам только мешать.

– Тогда стоит сейчас же отправить за ними бойцов АНБУ, - сказал блондин.
– Пусть их заключат под стражу, а потом мы избавимся от них.

– Но с другой стороны, нам нечего им предъявить, - устало произнесла женщина.
– Фактов у нас нет, есть только догадки.

– Воспользуемся любимым методом Данзо, - хмыкнул Наруто.
– Подадим коноховцам красивую сказочку. Эти двое опасны. Они могут организовать переворот. Нужно сделать опережающий шаг.

– Все, хватит меня пугать!
– Пятая жестом остановила парня.
– Кто будет исполнителем?

– У меня на примете есть один человек, - хитро усмехнулся Узумаки. В этот момент в дверь вошли Саске и Итачи.

***

– Вам это с рук не сойдет!
– шипела Кохару. Правда, за пределами тюремной камеры ее все равно не было слышно.
– Это неслыханно! Заключать старейшин под стражу! Кому в голову пришла такая возмутительная идея?!

– Успокойся, Кохару, - устало проговорил Хомура.
– Данзо, наверняка, об этом еще не знает. Как только ему станет об этом известно, он непременно...

– …бросит вас двоих тут подыхать, - раздался голос со стороны вновь открывшейся двери. На пороге камеры стоял Наруто.
– Вам не кажется, что вы слишком сильно полагаетесь на своего любимого Данзо?

– Демон!
– фыркнула Кохару.
– Что ты здесь делаешь?

– Ничего особенного, - ухмыльнулся Узумаки.
– Только оглашаю вам приговор. Согласно решению совета джонинов, вы приговариваетесь к смерти за предательство деревни.

– Предательство?!
– возмущенно воскликнул Хомура.
– Какая нелепость!

– Нелепость?
– блондин расхохотался.
– Объясните это палачу. Казнь состоится сегодня на закате. Советую подумать над своими поступками напоследок.

– У вас нет никаких доказательств!
– взвизгнула Кохару.

– Пусть так, - кивнул Наруто.
– Но знаете что? Я просто пошел по самому простому пути. Как поступили когда-то и вы, отдав Итачи приказ об уничтожении клана Учиха.

– Что?!
– Хомура вытаращил глаза.

– Вижу, вы помните об этом, - усмехнулся блондин.
– Знаете, в одной книге я прочитал весьма занятную мысль. Процитирую: "Историю творят не политики, не полководцы и не великие герои. Историю творит тот, кто ее записывает". Что нам стоит переписать пару страниц истории? Сделать белое черным, а черное белым?

– Это неслыханно!
– все еще возмущалась Кохару, а ее напарник опустил голову. Это, и правда, было так.

– Я откланяюсь, господа, - ухмыльнулся Наруто, покидая камеру.

***

Помост, возведенный за пару часов. Толпа народу. Хокаге, зачитывающая некоторые фрагменты дела "О клане Учиха", а после, и решение совета джонинов. Все это старик Хомура воспринимал урывками. Этот Узумаки был прав. Слишком многое они сделали не так. Пошли на поводу у Данзо. А теперь их жизнь обрывается вот так позорно. Что же, победителей не судят. Главное - вовремя понять, победил ты, или еще нет. Как выяснилось, старейшины поторопились с празднованием...

Вот обличительная речь завершена, и на помост выходит палач. Он весьма низкого роста. Черные глаза, видимые в прорезях маски, смотрят с ненавистью и отвращением. Кохару еще пытается протестовать. Взмах катаной, и ее голова падает в специально заготовленную корзину. А палач идет к ее напарнику. В последний момент старик узнает его.

– Учиха Саске?
– шепчет он.

– Верно, - также тихо отвечает палач.

– Почему ты?
– глупый вопрос, но сейчас это уже неважно.