Я отвернулся от него.

– Несмотря на все дерьмо, через которое она прошла, она все еще здесь. Держится стойко. Ты никогда не найдешь такую девушку, Джастин. Никогда. Я, может быть, не знаю ее лично, но я могу сказать тебе, что она сильная цыпочка. То, как она справилась с тем, что ты похитил ее, твой стиль жизни, то, как мы живем… бомба, взорвавшаяся в твоей машине. Она осталась и даже ни слова не сказала о том, чем мы занимаемся.

Я откинул голову на спинку дивана, выслушивая мудрые слова Джона.

– Ты знаешь, что я прав. Так почему, черт побери, ты продолжаешь обращаться с ней как с дерьмом? Ребята слышали вас здесь внизу. Ту хрень, которую ты ей сказал… Я уважаю и люблю тебя, чувак, ты мне как брат, но это было слишком.

– Я знаю, Джон, – нахмурился я. – Я знаю. Я все испортил, ладно?

– Нет, - сказал Джон строгим голосом. – Ты все не испортил, ты все совершенно запорол. Вытащи свою голову из задницы и осознай что ты, черт побери, творишь. Она не Джен, она не какая-то сучка, которую ты подобрал на улице много лет назад. Она твоя девушка.

– Ты думаешь, что я это, блять, не знаю? – прорычал я, разозлившись. – Я знаю, кто она и что она для меня значит. Тебе не нужно напоминать мне об этом.

– Видимо нужно, потому что ты продолжаешь забывать об этом, в ином случае ты бы не обращался с ней так!

– Ты делаешь вид, будто я, черт побери, выбиваю из нее все дерьмо или типа того, чувак. Успокойся, – отрезал я.

– Ты может, и не физически причиняешь ей боль, но ты точно делаешь это морально. Ты не видишь, что ты делаешь, но мы с ребятами, мы слышали это и мы смогли прочувствовать ее боль. То, как ты выплюнул эти слова, это как будто ты разговаривал с Кайлой или вроде того.

– К черту Кайлу и Джен, Джон, – презрительно усмехнулся я. – Перестань называть их гребанные имена, – ядовито прошипел я. – Мне хватило обеих сучек на всю оставшуюся жизнь.

– Я просто пытаюсь донести до тебя смысл, старик.

– Смысл донесен. Теперь забудь об этом, – прошипел я. Джон смотрел на меня долго и внимательно, а потом, наконец, покачал головой в неверии.

– Ты находишься в отрицании и даже не замечаешь это.

– В отрицании чего, Джон?

– Того, как ты себя ведешь. Что в тебя вселилось, чувак? Я не Брюс и я уж точно не остальные ребята. Ты можешь поговорить со мной.

Я разочаровано вздохнул.

– Я не знаю!
– я прикусил губу. – Я просто больше не знаю, – я отвел взгляд, проводя рукой по волосам. – Я просто… каждый раз, когда между нами все хорошо, я говорю что-нибудь чтобы все испортить. Знаешь? – Джон кивнул, чтобы я продолжил. – Я люблю ее, старик. Я действительно люблю ее, но как будто как только я счастлив и все хорошо, что-то берет надо мной верх, и я говорю, или делаю что-нибудь, чтобы испортить все.

Тишина накрыла нас, пока Джон не заговорил.

– Это потому, что ты не привык, что кто-то заботится о тебе, чувак. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я упоминал ее имя, так что не буду, но она попортила тебя душевно. Ты чувствуешь себя так, будто каждая девушка сделает тоже самое, что и она, но я уверяю тебя, Келси не такая.

– Я знаю, что она не такая, – согласился я. – Поверь мне, она ничем не похожа на ту сучку, с которой мне к несчастью пришлось иметь дело. – Я усмехнулся при мысли о том, как много времени я потратил впустую, общаясь с ней, в то время как мог бы заняться чем-нибудь куда более полезным.

– Что-то внутри меня просто взрывается, бро. Это как будто кто-то другой вселяется в мое тело, и это больше не я говорю с ней. Это просто то, какой я есть, Джон. Я не могу ничего с этим поделать.

Джон наклонил голову набок, почесав затылок.

– Я знаю, что ты не можешь остановить это, но ты точно можешь контролировать это. – Я поджал губы в сторону, гадая, к чему он клонит. – Когда ты с ней, придерживайся своих мыслей. Думай о том, что делает тебя счастливым, когда ты с ней. Я знаю, это звучит банально и все такое, но это работает. Я просто не хочу видеть, как ты выбрасываешь что-то настолько драгоценное.