Я просто не понимаю, почему это должно было случиться. Все наконец-то становилось на свои места, у нас Джастином все было хорошо, мои родители только начали забывать обо всех моих проколах и вот я здесь, вернулась к исходной точке.

Это было, как будто судьба не хотела видеть меня счастливой. Вздохнув, я раскачивала ноги туда-сюда, положив руку на живот.

Я не могла ничего с собой поделать и мысленно возвращалась к тому моменту, когда мой папа назвал меня потаскухой. Я знаю, что он не серьезно, потому что я не делала ничего такого, что могло заставить его сказать это, но все равно было больно слышать это от него. Я никогда не видела, чтобы он был так зол на меня. То есть, я облажалась несколько раз, за последние, пару месяцев, но это было ничто по сравнению с сегодняшним вечером, когда мои родители узнали настоящую причину, по которой я поздно возвращалась домой и сбегала.

Они и в самом деле винят меня за то, что я хранила это в тайне? Они бы убили меня, если узнали, что я приходила домой в три часа ночи, потому что зависала в доме у парня. В таком случае я могла бы сама себя убить, чтобы избавиться от лишних неприятностей. Вздохнув, я собиралась прилечь поспать, когда мой телефон завибрировал, оповещая меня о том, что мне звонят. Поерзав, я провела пальцем по экрану и прижала телефон к уху.

– Алло?

– Я все уладил, малыш. – Голос Джастина донесся до моего слуха. Я присела на кровати.

– Джастин, что ты сделал? – взволнованно спросила я. Последовала пауза, прежде чем Джастин снова заговорил.

– Скажем так, тебе больше не нужно беспокоиться о Карли.

При этих словах мой желудок скрутился, а мои глаза тут же расширились.

– Что значит, мне больше не нужно беспокоиться о Карли?

Он засмеялся.

– Это значит, что она больше не будет беспокоить тебя или твоих родителей. С этого момента она будет держать рот на замке, я об этом позаботился.

– Джастин, – вздохнула я. – Что конкретно ты сделал?

– Я нанес ей небольшой визит…

Я слышала грохот от того, что он завел машину.

– И? – настаивала я, желая, чтобы он продолжил.

– Я сказал ей, что если она еще раз откроет рот и начнет рассказывать твоим родителям всякую фигню, то у нее появятся серьезные проблемы.

Я зажмурила глаза, сжав переносицу пальцами свободной руки.

– И как именно ты это сделал? – я вздохнула, зная, каким он может быть, когда злится.

– Я не оставил ей выбора.

Представив себе, что он пожимает плечами, я закатила глаза.

– Другими словами, ты ей угрожал.

С его губ сорвался поддельный вздох.

– С чего ты взяла?

– С того, что я тебя знаю. Итак, что ты сделал на самом деле?

– Я уже рассказал тебе, детка, – ответил он небрежно, будто это было обычной беседой. Я снова вздохнула.

– И как ты можешь ожидать, что она поверит в то, что ты хороший парень, если ты идешь и угрожаешь ей?

– Я думал, ты будешь счастлива? – проворчал он, в его голосе слышалось раздражение.

– Почему это должно было осчастливить меня? – прошипела я. Я имею в виду, я, конечно, злюсь на Карли, но ему не стоило заходить так далеко и угрожать ей.

– Потому что я нашел свободное время, чтобы найти ее и убедиться в том, что она никогда больше не заставит тебя плакать, – кинул он. Я съежилась, отводя глаза в сторону.