Я вытер руки о штаны, пока шёл на кухню и услышал оттуда голоса. Я чуть не зашел, но услышал своё имя. Наморщив брови, я прислонился к боковой стене, мне стало любопытно.

– Так, ты и мой сын… - мама замолчала, и я понял, что она улыбнулась. – Как давно вы вместе?

Келси пожала плечами, её щёки покрылись румянцем.

– Несколько месяцев, – моя мама кивнула, а улыбка до сих пор не сходила с её лица.

– Как он с тобой обращается?

– Лучше, чем я могла бы вообразить, – моментально ответила Келси. Я улыбнулся, прислонив затылок головы к стене.

– Он когда-нибудь…выходил из-под контроля?

Келси задумалась, наступила долгая пауза.

– Зависит от того, что вы подразумеваете, говоря «из-под контроля»…

– Я знаю своего сына, так что можешь сказать мне правду, – мама положила руку на плечо Келси.
– Он когда-нибудь выходил из себя?

Келси прикусила губу и вздохнула.

– Иногда. Но, честно говоря, всё происходит не по его вине. Иногда я сама вывожу его из себя.

Пэтти одобряюще улыбнулась.

– Не вини себя, дорогая. Это у него семейное. Его отец точно такой же.

Келси понимающе кивнула.

– Он когда-нибудь поднимал на тебя руку? – сурово проговорила мама, и было понятно, что ей больно это говорить.

– Нет, - Келси покачала головой. – Никогда. У нас было много ссор, но он никогда не применял какую-либо физическую силу.

– Хорошо, потому что ни один мужчина, будь он мой сын или нет, никогда не должен поднимать руку на женщину.

– Я знаю, – Келси улыбнулась, обнимая маму. – Вы хорошо воспитали его. Он не замечает это, но он очень умный парень.

– Я знаю … - моя мама грустно улыбнулась, и я почувствовал боль в груди. – Просто я хотела, чтобы он тогда остался, несмотря на всё, что случилось … - облизывая губы, она остановилась и перестала резать лук. – Полагаю, он рассказал тебе?

Келси кивнула, сомневаясь, стоит ли ей что-либо отвечать.

– Это было тяжёлое время для нас, и я знаю, что он винит себя, и наверняка думает, что и мы его тоже виним, но это не так. Я любила его тогда, люблю и сейчас.

– Я пыталась объяснить ему, что то, что произошло – это прошлое, и как бы больно не было, нужно это отпустить. Он не должен постоянно вспоминать о случившемся и мучить себя угрызениями совести.

– Я не смогла бы сказать лучше. – Пэтти грустно улыбнулась. – И он прислушался?

– Разумеется, нет. Ты же знаешь, какой он упрямый. – Келси вздохнула и покачала головой.

– Ох, я знаю… вот почему, я пыталась убедить его остаться, но всё пошло прахом, – плечи мамы сгорбились. – Я просто хочу, чтобы он знал, что мы простили его. Все мы.

– А как насчёт Джереми? – шепотом спросила Келси, зная, что мой отец это болезненная тема. Моя мама глубоко вздохнула.

– Это поразило его больше, чем я могла бы описать. Ему было труднее всех. Он любит Джастина, я знаю, что любит, неважно показывает ли он это или нет. Они были очень близки, пока все не перевернулось с ног на голову.

Келси погладила мою маму со спины, пытаясь утешить.