Когда машина с грохотом остановилась, я распахнула заднюю дверь и с силой захлопнула ее, когда вышла.

– Келси Энн! – закричала моя мать, но в тот момент меня это не волновало. Она могла бы гнить в аду, мне все равно. Вставив ключ, который я всегда держала при себе на случай чрезвычайных ситуаций, в замочную скважину, я открыла дверь и вошла в дом.

– Никогда не смей снова хлопать так дверью, юная леди! – заорал мой отец, вошедший в дом сразу после меня. Я закатила глаза, вытирая лицо от слез.

– Мне пофиг!

– Относись с уважением к своему отцу! – выругалась моя мама, ее лицо покраснело от гнева. – Ты не имеешь никакого права разговаривать с ним таким образом!

– Я имею полное право! – закричала я, позволив разочарованию взять надо мной верх. – Из-за вас я потеряла единственного человека, который значил для меня все!

– Он проклятый уголовник, Келси! – возразил мой отец, его глаза широко распахнулись от ужаса. – Как ты можешь стоять здесь и все еще переживать за этого мальчика? Он не сделал ничего, кроме того, что поставил твою жизнь под угрозу!

– Вы не знаете его так, как я! – резко возразила я. – Вы ничего о нем не знаете!

– Я предоставил ему возможность узнать его сегодня вечером и все, что он сделал, это показал мне как он проводить свое свободное время – размахивал пистолетом, словно это его призвание!

– Он защищал меня!

– Ты чуть не погибла из-за него Келси! – он покачал головой, глядя на меня с чистым недоумением во взгляде. – Он промыл тебе мозги, заставляя думать, будто защищает тебя! Такие заботятся лишь об одном – как защитить себя! Нежели ты не видишь, о чем был весь этот фарс? Дело было не в твоей защите! Дело было в том, чтобы иметь повод не сесть в тюрьму, где он заслуживает сгнить!

– Это лишь доказывает мою точку зрения. Вы действительно нихрена не знаете о нем или его жизни, – прошипела я с отвращением.

– Посмотри на себя, используешь нецензурную лексику налево и направо. Ты может, и не замечаешь этого, но как твоя мать, я замечаю. Ты изменилась. Ты так погружена в этот мир фантазий своего, так называемого парня, что не видишь, что с тобой происходит, – уверенно заявила моя мама, словно зная, о чем она, черт побери, говорит. Я закатила глаза.

– Я люблю его, и он любит меня.

– Ты понятия не имеешь, что такое любовь! - возмущенно рявкнул мой отец.

– Имею, потому что Джастин показал мне это, – промычала я, качая головой. – Любовь – это когда ты сделаешь все, чтобы заставить его улыбаться. Любовь – это когда ты готов на все что угодно, лишь бы убедиться, что он счастлив. Любовь – это когда ты занимаешься самыми простыми вещами, лишь бы провести время со своим партнером. Любовь – это когда ты рискуешь всем, лишь бы быть с этим человеком и именно это Джастин сделал ради меня. Он много раз рисковал своей жизнью ради меня. Он мог уже давно меня бросить, но он этого не делал.

– Ты только недавно познакомилась с этим мальчиком и уже делаешь вид, будто все про него знаешь, – возразил мой отец с отвращением.

– Говори за себя, – возразила я с насмешкой. – Я знаю его намного дольше, чем любой из вас и это даже забавно, что он знает и понимает меня лучше, чем моя собственная семья.

– Он грязь, – плюнул он. Во мне вскипел гнев, и прежде чем я смогла бы остановиться, я позволила словам слететь с моих губ.

– Ты считаешь себя гораздо лучше других, но к твоему сведению, пап, это не так!

Звук пощечины эхом пронесся по всему дому, и я охнула, чувствуя жжение на своей правой щеке, от внезапных действий моего взбесившегося отца. Я подняла на него взгляд, слезы обиды наполнили мои глаза, делая мое видение размытым. Накрыв свою щеку ладонью, я отступила на шаг.

– Келси…

– Не надо, – прошипела я. – Не подходи ко мне, – всхлипнула я, не в силах осмыслить тот факт, что мой собственный отец поднял на меня руку. Он шагнул вперед, в очередной раз, пытаясь объясниться, но я не позволила. В моей голове появилась мысль, и я произнесла ее вслух. Пришло время рассказать им, что Джастин для меня сделал.

– Ты хоть заметил, что когда я пришла домой около двух недель назад, на моем лице и шее были порезы?

Мой отец сжал губы, не зная как ответить на этот вопрос, потому что, по правде говоря, он не заметил.

– Конечно, не заметил, – указала я, усмехаясь. – Потому что все, что тебя волновало, это почему я опоздала, – прошипела я, покачав головой. – Хочешь знать, что на самом деле произошло той ночью? – я взглянула на него. Он, видимо, мысленно обрабатывал эту информацию, его лицо искривилось замешательством.