– Ты рылся в моём сотовом? – воскликнул я.

– Билл! – брат подскочил ко мне и схватил за шкирку, как он обычно делал, когда хотел вытрясти из меня информацию. – А ну отвечай, засранец!

Он повис на меня, отчего я согнулся пополам.

– Ладно, ладно! – заорал я, сбрасывая его. – Я не знаю, кто её похитил, - я отвёл взгляд и отошёл к окну, чтобы они не смотрели на меня так пристально. – Она позвала меня на встречу две недели назад и отдала флешку. Её они искали.

Я замолчал, а потом повернулся к ним лицом, облокачиваясь о подоконник. Джеймс смотрел на меня с какой-то усмешкой, хотя мне могло показаться.

– Что было на флешке? – спросила Лили, ставя телефон на стол.

– Фотографии. Она случайно засняла, как полицейские убивают наркоторговцев и забирают себе наркотики. Уверен, что это они её похитили, - как камень с душу, сразу какое-то облегчение. Надо было раньше рассказать.

– Но почему ты не рассказал нам? – Том вскинул руками, непонимающе прожигая меня своим проницательным взглядом.

– Ну, - я замялся. – Келли попросила меня никому ничего не говорить. Особенно тебе, Том.

Наступило молчание, после чего Лили прикрыла лицо рукой.

– Дурак ты, Билл, - она выпрямилась. – Своих мозгов нет что ли, такое скрывать?

Я отвёл глаза в сторону.

– И где сейчас флешка? – подал голос Джеймс.

– В надёжном месте.

Опять наступила тишина. Спустя пару минут Джеймс вздохнул и отстранился от стены.

– Я поеду в участок. Узнаю, что там да как. Если что, позвоню…

– Ага.

Мы проводили его взглядом, пока он не скрылся из квартиры. Оставалось только ждать.

Глава 26 Остановись, иначе проиграешь ©

Глава 26 Остановись, иначе проиграешь ©

(Саундтрек: Нервы – его имя)

POV Tom

Я стоял на балконе и курил, пристально смотря вдаль, в сторону вечернего Берлина, улицы которого всё ещё были оживлены и переполнены людьми, словно пытаясь доказать кому-то, что он самый шумный город в мире, хотя я не был в этом уверен. В Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Токио было гораздо больше шума. Хотя, признаться, все эти города, которые я посетил за время туров, слились воедино и превратились в моей голове во что-то спутанное и перемешанное. Было грустно видеть, как люди спешат по своим делам, не замечая никого вокруг, не вдаваясь в подробности проблем тех, кто проходит мимо, даже не думая том, что могло бы творить в голове какого-нибудь случайного прохожего. Возможно, ты просто прошёл мимо кого-нибудь, а он через пять минут спрыгнул бы с моста или попал под машину. Знай ты это, наверное, попытался бы остановить его, но ты не знаешь. Ты просто проходишь мимо, думая лишь о своих делах. Думая лишь о своих проблемах, о себе, о своих близких. А вокруг существует другой, не относящийся к тебе, мир. И всё так глупо звучит, на самом деле. Я ведь не из тех, кто думает о таких глобальных проблемах, я точно такой же, как и все. Я прохожу мимо, не думая о том, что же тревожит окружающих меня людей. Я просто одни из миллионов таких же ячеек общества, врятли способный изменить этот мир к лучшему. И я даже не романтик. И я даже не знаю, почему я, стоя на балконе в квартире Лили и куря уже пятую сигарету за последние двадцать минут, вдруг начал думать о том, что всё в этом мире как-то неправильно. Что все те люди, на которых я сейчас смотрю, выпуская в воздух едкий дым, забирающий с каждым выдохом частичку моей души, - это просто серая масса. Ничто. Просто задний фон.

Уже третий день я ничего не знаю о Келли. Где она? В порядке ли? Жива ли вообще…

Похитители не выдвигали никаких требований, не звонили и даже записок не присылали. Ничего. Единственное, что могла сейчас сделать полиция, - это приставить к нам Джеймса, который вызвался добровольцем расследовать всё это дерьмо. Пока у него ничего нет. Ни отпечатков пальцев, ни свидетелей, которые могли бы отчётливо видеть лица похитителей, ни каких-либо других улик. Мне начинало казаться, что Келли действительно просто так уехала из города, словно сбежав от меня, а её квартиру просто обокрали. Только вот ничего ценного не взяли.

Билл так и н6е сказал, куда спрятал флешку. И фото нам не показывал, говоря, что-то там про то, что это небезопасно. Мы могли бы хотя бы увидеть тех, кто тогда убивал наркоторговцев, но брат всё время твердит, что смотрел фотографии и так и не смог разглядеть в темноте этих людей. Мне кажется, что он врёт. Не знаю, что им движет, но я скоро сорвусь и прибью его, если он не покажет нам улику.

Джеймс не настаивает, что странно.

Лили просто устала просить близнеца показать флешку хотя бы ей.

Билл выглядит спокойным, но каждый раз, когда он запирается в ванной, я слышу, как сквозь шум воды проскальзывают его беспомощные стоны. Он никогда не плакал. Нет.

Дверь позади меня открылась, но я не обернулся.

– Том, Джеймс вернулся, - голос Лили тихим эхом прокатился по ближайшему пространству, улетая в пустоту.

– Иду, - я затянулся в последний раз и выбросил окурок с балкона, проследив за тем, как бедняга одиноко полетел вниз. Я убил его. В ответ на то, что он убивает меня медленно.