– Я тоже люблю тебя, - прошептал вампир. – И твой живот урчит, - смеясь, добавил он.

– Каков предатель, - проворчала Белла своему животу. – Хотя теперь я и правда… хочу есть, - удивленно добавила она.

Они поднялись и вышли на берег. Не успела Белла опомниться, как вампир уже укутывал ее в большое покрывало, состоящее из куска парашюта. Он нахмуренно уставился вниз на ее бедра, заметив отпечатки своих пальцев. Его лицо выражало сильное потрясение.

– Это было немного больно, - Белла решила быть честной, надеясь, что его депрессия не продлится долго, - но сейчас я ничего не чувствую. Я привыкла к синякам, Эдвард. Не бери в голову. Завтра все равно от них не останется и следа.

– Тебе было больно? – выдохнул он так, словно наступил конец света.

Белла закатила глаза.

– Совсем чуть-чуть, и только в самом конце, - она укрылась и легкой походкой прошла вперед, мимо шокированного вампира. Слегка обернулась через плечо: – Ничего же не сломано, видишь? – широко улыбнулась и подмигнула она.

Она слышала, как ее любимый раздраженно прошипел ей вслед, но предпочла оставить это без внимания. В конце концов, своего она добилась и получила все, чего хотела. А завтра это уже не будет иметь никакого значения, так как она станет неуязвимой для его сильных рук и острых зубов.

Птица оказалась вкусной. Эдвард не позволил Белле обжигать себе пальцы и кормил ее сам, медленно отламывая по кусочку. По его лицу было видно, что процесс доставляет ему огромное удовольствие, и Белла не сопротивлялась, лишь улыбалась все время, пока жевала. Эдвард снова разжег костер и вскипятил воду в старой армейской каске, не допуская даже мысли, что его Белла будет пить неизвестную воду из реки.

Закат давно наступил, солнце утонуло в зеленовато-серых тучах, окрашивая остров мрачными готическими красками. Но для двух влюбленных, ставших сегодня еще на один шаг ближе друг к другу, этот вечер все равно казался романтическим. 

Они сидели, глядя на темнеющий небосвод. Она в его объятиях, прижимающаяся к холодной мраморной груди. Его руки вокруг нее. Оба не посчитали нужным одеться, это только испортило бы восхитительный вечер, такой естественный и прекрасный, только для них двоих. 

– О чем ты думаешь? – задал Эдвард извечно мучающий его вопрос.

– О том, чтобы этот вечер не кончался… - промолвила Белла, и Эдвард вздохнул, но девушка тут же продолжила: - О Чарли и Рене – как они там… Для них ведь мы с тобой пропали без вести? О твоей семье… Я хочу вернуться, Эдвард. Об этом я думаю.

Руки вампира крепче сжались вокруг нее.

– Мы обязательно вернемся, клянусь, - твердо заверил он.

– Теперь, когда я стану вампиром, это будет проще, ведь так? – спросила Белла, и вдруг отчетливо почувствовала, как тело Эдвард под ней напряглось.

– Пообещай мне кое-что, - осторожно попросил он, и Белла могла бы сказать, что он очень сильно обеспокоен.

– Что ты хочешь? – немного нахмурилась Белла – ей не нравилось, что Эдвард нашел еще какой-то повод поволноваться.

– Что бы ни случилось, ты останешься в стороне от схватки…

– Нет! – перебила Белла возмущенно и резко развернулась к нему.

– Да, Белла, - в его глазах застыла непреклонность и даже чуточку гнев. – Ты не будешь участвовать в сражении!

– Но я хочу помочь!

– Ты и понятия не имеешь, что это такое! – возразил вампир, его глаза потемнели, когда он осознал, чем еще грозит обращение Беллы. Он обещал спасти ее, а не потерять! – Новорожденные теряют контроль над собой очень быстро и становятся легкой мишенью. Ты не сможешь помочь мне, Белла. Ты станешь обузой! Вместо того, чтобы бороться, я буду постоянно оглядываться на тебя, и от нас обоих станет мало толку! Кроме того, я не хочу, чтобы ты убивала! – выкрикнул он в конце.

Повисло молчание.

– Но я же… буду, - робко пролепетала Белла и залилась красным, представляя, что через три дня она убьет человека, и скорее всего, не одного.

– Нет, - ответил Эдвард твердо, и девушка непонимающе уставилась на него.

– Но ты же говорил – новорожденные не могут сдерживать себя…

– Я нашел способ обойтись без убийств, - поведал Эдвард, и взгляд Беллы стал еще более изумленным.