Вся компания покинула гостиную и направилась в каминную комнату. Гарри – или нет, он вовсе не Гарри, а Арктур Трэверс, тёмный маг и сын Пожирателя смерти – осознал, что самое позднее через несколько минут его хватятся и начнут искать. И непременно найдут, потому что он никуда не денется отсюда без палочки.

Но всё же была одна крохотная возможность избегнуть непреложного обета, под который Дамблдор может стребовать с него что угодно. Старый домовый эльф в последнее время относился к нему неплохо.

Выкарабкавшись из ниши, Арктур позвал:

– Кикимер!

Пока герой долбится в стену... (интермедия)

Собрание ближнего круга ордена Феникса расходилось по домам. Только у Ремуса Люпина не было своего дома – в военных сводках он числился безнадёжно мёртвым и был прописан на хогсмидском кладбище, в братской могиле защитников Хогвартса. Но там покоилась только его супруга Нимфадора – драчливая аврорка, страстная нимфоманка и неуклюжая коровёнка. При жизни её любимым заклинанием было Репаро, которое она колдовала десятки раз на дню. По дому то и дело раздавался звон стекла и грохот кастрюль – это крутое бедро его розоволосой Нимфы в который раз задевало подставку с кастрюлями или горку с хрусталём. Она и погибла по-глупому, прямо перед ним, споткнувшись и угодив под пролетавшую мимо Аваду.

Жалко Нимфадору. Ну да… жалко. Не умел Люпин отказывать, да еще девушкам, да еще по-блэковски требовательным. Сама полюбила, сама соблазнила, сама решила, что Ремус годится ей в мужья. И прятался, и говорил, что оборотень – не отбился, а тут еще и ребёнок на подходе… Нет, Люпин совсем не против детей. Когда молодая мама тетешкает улыбающегося младенчика – это очень мило, это такая идиллия. Но когда молодая мама суёт ему кричащего и обделавшегося младенца в руки и говорит: «Ой, милый, вот тебе Тед – подмой его, перепеленай, покорми и утешь, ты всё равно ничем не занят, а я на работу опаздываю» – это никакая не идиллия.

С Тедом сейчас нянчится тёща, Андромеда. Чистокровная Блэк. Тусклая, жёсткая копия яркой и подвижной Беллы. Если Беллатрикс была огненной, страстной и сумасшедшей, то Андромеда резкая, ледяная и рассудочная. Захотела Тонкса и взяла Тонкса. Поставила перед фактом всех – и своих родителей, и чистокровное общество, и самого Тонкса. Дочка в этом вся в неё.

Нимфы нет, придётся жить с тёщей. Это, значит, снова «сделай всё по дому, а я – Блэк», «иди и принеси денег, а я – Блэк». Тёща никогда в жизни не работала – Блэки не работают. Зато намекать, что зятёк оборачивается раз в месяц, а всё остальное время мог бы и деньги домой приносить, в этом она мастерица.

А много ли надо бедному оборотню? Подработал тут, подработал там, вот и сыт. Это в семью деньги уходят, как в прорву – Блэки не привыкли мелочиться.

Нет уж, померла так померла.

Люпин вышел из камина в директорском кабинете Хогвартса, нерешительно потоптался перед огнём. Грейбека больше нет, Волдеморта больше нет – может, теперь и у оборотней будет неплохо. В той захолустной общине, где его пять лет назад разыскал Дамблдор, его точно примут.

Он взял щепотку летучего пороха, кинул в огонь, назвал знакомый адрес.

– Серый Дол!

***

Элитные силы ордена Феникса в количестве пяти единиц передислоцировались в оплот света Британии, под названием «Нора». Артур, Молли, Джинни и Рон Уизли, а также Гермиона Почти-Что-Уизли. В маленькой каминной комнате сразу же стало тесно, как в курятнике. Собственно, на это гордое звание претендовало всё убогое сооружение, державшееся на соплях, на честном слове и на кое-каких строительных заклинаниях. Если «Нору» починить, подкрасить, хорошо отмыть, сделать к ней пару пристроек и разгрести со двора мусор, из неё еще мог получиться неплохой курятник.

Но Уизли не заморачивались подобной роскошью. Что не годилось курам, прекрасно подходило рыжему семейству.

Джордж в это время работал в своём магазинчике приколов, а Фред оставался дома. Уже после того, как он глотнул зелья Живой Смерти, ему хорошо прилетело обломком стены. Пришлось лечить. Да и высовываться на люди было еще рано – в газетах его объявили погибшим, а семью Уизли – пострадавшей от диктатуры Пожирателей. Вот когда утрясётся общий ажиотаж, а может, и бонусы какие-нибудь перепадут, тогда и можно будет дать опровержение.

Услышав шум в каминной, Фред пошёл встречать семью. Рон с Гермионой успели разойтись по комнатам, а старшие Уизли задержались в каминной поговорить с Джинни.

– Папа, мама, ну как вам новый Гарри? – спросил Фред, объявившись перед ними.

– Прежний был получше, жалко, что не он настоящий, – откликнулась Молли.

– А что так?

– Тот был смирный, благодарный мальчик, а этот балованый, – мама Молли, для которой воскрешение Поттеров оказалось неприятным сюрпризом, была всерьёз огорчена. – Дамблдор мог бы хоть намекнуть, что в Хогвартсе учится не тот Гарри. Артур, я тебе говорила, что директор кругом себе на уме, а ты всё «доверяет», «доверяет»…