– Верде, список препаратов наркотического действия, которые обычно идут в паре с блокиратором пламени. И их последствия.

Аркобалено Грозы даже не пытался спорить - глупо и бесполезно. А в случае Реборна еще и опасно.

– Формула тебе ничего не скажет, - фыркнул еще один гений. Кажется, у киллера начинает вырабатываться идиосинкразия к гениальности. И как теперь жить, сам ведь гений среди киллеров?
– Назвали просто - "Спящая красавица", в честь разработок ЦРУ. Пациент не может сконцентрироваться на движениях, мыслях, полностью беспомощен, но все понимает. Последствия... ну, хм, если идет в паре с блокиратором, то постепенный отказ печени и почек. Сам понимаешь, компоненты не легкие, а печень даже таблетку аспирина двадцать один день выводит. Это самое частое сочетание для Вонголы, - Верде как всегда был в курсе событий и понимал коллегу без слов.

– Понятно. Будь готов приехать в Японию.

– Ты с ума сошел? У меня эксперименты! Как я их оставлю?!

– Молча, - отрезал киллер и сбросил вызов.

Тсунаеши, где ты?

– Пить...

Сколько прошло времени? Она спала или блуждала в тумане? Тсунаеши не помнила. Ее время не отмерялось даже поднесением пластикового стаканчика к губам. Потому что раз на раз не приходился. То она хотела пить чаще, то вообще не могла сделать ни глотка.

Она смутно припоминала, как мужчина развязывал ей руки и ноги, массировал их. А она даже не могла пошевелиться - в такие минуты ей вкалывали двойную дозу дряни, отчего она уплывала в бессознательное.

Снова стаканчик у губ. Она еще что-то хотела сделать... но что? Мысль ускользала, ухватить ее не получалось. Как-то связано с телом....

– Она только пьет и пьет, ни разу в туалет не попросилась, - удивленно произнес амбал у двери.

– Препарат не убирает пламя, - покачал головой ее мучитель. Тсуна видела это через опухшие от постоянного сна веки.
– Он лишь блокирует его внутри, не дает вырваться наружу. Запирает. А наркотик не дает ей контролировать себя, и, судя по всему, она продолжает вырабатывать пламя. Не находя выхода, оно сжигает изнутри всю жидкость, - в голосе слышалось сожаление. По щеке провели кончиками пальцев.
– Жаль поступать с ней так, она красивая для японки.

– И ничего не соображает, - проговорил его товарищ. В его предложении послышался намек. Тсуна и рада бы напрячься, но сил не было.

Насилие... сумеет ли она его пережить? Конечно, особенно, если не прекратят вкалывать наркотик. Тогда она, возможно, ничего не почувствует и не отреагирует. Но потом убьет их, выберется и убьет к чертовой матери.

– Она дочь Внешнего советника, пусть и приемная, наследница по крови Примо Вонголы. Представляешь, что с нами сделают, если с ней что-то случится?

Третий ей нравился больше, чем остальные. По-своему добрый, не такой равнодушный, как его товарищи. Он поил и протирал ей веки, убирал слипшиеся от пота пряди со лба, слюну из уголков рта.

Его она убьет милосердно - сразу контрольным в голову. Тсунаеши ненавидела быть беспомощной. Унизительно и мерзко.

Злость помогла прийти в себя, немного очистить разум. За время, проведенное в гостиной, девушка поняла, что лекарства действуют определенный срок. Когда он заканчивается, мысли становятся чуточку яснее. Правда, из-за частых инъекций, этот срок все рос и рос. Пламя Тсуны даже не пыталось вырваться, полностью подавленное химической гадостью.

Злость, ярость, ненависть. Имелось то, о чем девушка забыла в своем блуждании. То, о чем не подумала.

Пламя - не физический ресурс организма, скорее, метафорический. Воплощение ее решимости, силы воли. Тсунаеши была уверена: Шоичи уже ищет ее, как и остальные. Реборн так уж точно. Откуда бралась такая вера в киллера, она не знала. Из сердца, из души, из воспоминаний, из интуиции Вонголы, которая подбадривающим шепотом убеждала, что Реборн не бросит, не оставит.

И Тсуна верила. Даже выработала план на случай, если Даи все же победит под давлением незамысловатого шантажа. Есть такой вид самоубийства в Японии, к нему прибегали древние самураи, чтобы избежать бесчестия и пыток в плену. Они откусывали себе язык и захлебывались собственной кровью. Тсуна уже умирала за своих друзей, за Шляпника. За Реборна она умрет с радостью. Лишь бы он не достался Вонголе.

– Пи...

К губам вновь поднесли стаканчик, но она мотнула головой. От резкого движения часть воды выплеснулась.

– Писать....

Она вспомнила, что хотела сделать.

Мужчина освободил ей ноги, а вот руки связал спереди. И повел вперед. Тсунаеши не запоминала дорогу. Ей это и не нужно. пару раз она натыкалась на стены, и тогда ее поддерживала крепкая рука. Веки не поднимались, она видела лишь узор на потрепанных жизнью коврах.

"Поитель" привел ее в узкое помещение, типично японское, с унитазом и малюсеньким окошком над ним.