Следующие два дня Поттер и Блэк вели себя тише воды, ниже травы. Почти не высовывались на уроках, во время обеденных перерывов Гарри видела, как Люпин пытается подступиться к ним, но мальчишки качали головами и утыкались взглядами в тарелки. На факультете стали недоуменно посматривать на них, а вот Нарцисса Блэк бросила задумчивый взгляд на своего декана, следящего за неугомонной парочкой и кивнула каким-то своим выводам. Впрочем, за змеек Гарри не переживала, те тем более ничего не скажут, будут наблюдать.

Через два дня, как и обещала, мадам Помфри отпустила Северуса. Для того прошла незамеченной собственная изоляция в Больничном крыле, а Лили не обратила внимания на угнетенное состояние своих товарищей по факультету, которые даже смотреть на нее избегали. А, может, списала это на угрызения совести и чисто по-слизерински позволяла им мучиться и обдумывать свои поступки.

Как бы то ни было, выписки Снейпа Гарри ждала с огромным нетерпением. Северус пришел на завтрак сразу из Больничного крыла, сел на свое обычное место…. Поттер и Блэк поперхнулись, посмотрели на мальчика так, словно привидение увидели. Под загаром разливалась мертвенная бледность.

— Ты же… ты же мертв! — не выдержал Сириус, подскочил, тыча пальцем в Северуса.

Тот закашлялся от неожиданности. Сидящий рядом Барти Крауч похлопал его по спине, все с недоумением воззрились на поднявшихся гриффиндорцев.

— Ты умер… — как-то жалобно произнес Джеймс. — Зелье же….

— Так это вы подлили ему зелье, мистер Поттер, мистер Блэк?! — со своего места поднялась возмущенная, прямо-таки пышущая яростью Минерва Макгонагалл. Назовите ее сейчас кошкой и ошибетесь, больше всего она походила на дракона, на смертельно опасную и одновременно прекрасную в своей смертоносности Венгерскую хвосторогу.

Гарри поняла, что не ошиблась в своих предположениях. Минерва прочитала лекцию своим студентам о нанесенном вреде, чести и гордости Гриффиндора, пытаясь добиться признания. И потому сейчас женщине было вдвойне обидно.

Гриффиндорцы на автомате кивнули, слишком ошарашенные открывшейся истиной.

— Это уже переходит все границы! Мистер Поттер, мистер Блэк! — голос Минервы звенел возмущенно, взмывал под облачно-сумрачный потолок в Большом зале. — Месяц отработок после возвращения с каникул. И еще одна выходка, любая, за которую с вас снимут баллы, или пострадает кто-либо из студентов, и вы на месяц будете отчислены и закрыты в изолированном крыле Хогвартса без права самостоятельного прохождения материала. Возможно, потребность нагонять пропущенный материал заставит вас серьезнее относиться к урокам, а не заниматься ерундой на занятиях. Все понятно?

Студенты кивнули, покрасневшие от унижения и бессильной ярости. Так серьезно Макгонагалл еще никого не наказывала.

— А теперь — минус пятьдесят баллов с Гриффиндора, — за столом поднялся возмущенный ропот, который Минерва пресекла единственным, поистине царственным взмахом руки. — Мне очень стыдно, что пришлось отнимать баллы у собственного факультета. Давно я не испытывала такого унижения, мистер Поттер, мистер Блэк.

Гарри удовлетворенно кивнула и выскользнула в боковую дверь. Пришло время финальной стадии плана.

Сириус и Джеймс, поникшие от стыда и многочисленных не самых добрых взглядом сокурсников, шли по коридору, когда профессор Певерелл сумела нагнать их. Плечи опущены, волосы скрывают выражение лица, уши полыхают рубиновым цветом, как камни с часах, что резко запрыгнули сейчас в верхнее деление.

— Не стоит копить в себе злость, мистер Блэк и мистер Поттер, — немного насмешливо произнесла она.

И мальчишек прорвало.

— Это вы виноваты! — завопил Джеймс. — Вы сказали нам, что он умер.

— Вы даже выписку показали! — подхватил Сириус. — Зачем вы так поступили?!

Гарри пропускала крики мимо ушей. Все же гриффиндорцы предсказуемы, их легко вызывать на откровенность, дать толчок к эмоциональному всплеску. Будь на их месте кто-нибудь со Слизерина, тот наверняка бы затаился, выжидая идеальный момент для совершения мести. Но отец и крестный были еще слишком маленькими, чтобы просчитывать события так далеко.

Волшебница посмотрела на круглые часы, прикрепленные за цепочку к поясу.

— Идите за мной, — приказала она.

— Куда? — все еще недовольно сопел рассерженным ежиком Джеймс. Даже челка возмущенно топорщилась и очки негодующе блестели. Тут невольно умилишься, неужели она так же выглядела в юности? Наверное, да, кроме, разве что профессора Снейпа. Тот не переваривал девушку в любом ее виде и состоянии.

— В Больничное крыло. Мы еще успеваем до первой лекции.

Поппи заполняла карточки, пересчитывала зелья.

— Профессор Певерелл? — удивилась она. И тут же насторожилась, заметив двух учеников, пришедших с преподавателем. — Что-то случилось у вас на уроке? Вроде бы, лекции еще не начались.