Женщина привела себя в порядок, умылась и почистила зубы холодной водой из-под крана. Душевая в квартире была в аховом состоянии, так что в основном применяла Гарри Очищающие чары. Лезть в потемневшую от магической плесени кабинку с ржавыми потеками на стенах не было ни малейшего желания. Но иногда требовалось взбодриться и без магии.

Дик жил на первом этаже, в отдельном закутке. Его квартира была значительно больше, уютнее, в ней хозяин сделал ремонт.

— Доброе утро, — вежливо улыбнулась Гарри открывшему дверь сонному мужчине.

Судя по его взгляду, утро было далеко от доброго.

— Плата за квартиру, за этот месяц и следующий, — она протянула мешочек.

Дик что-то буркнул, кивнул и скрылся за дверью. Впрочем, Мастер его не винила: сама при желании становилась редкой "совой", даже Кричер не мог добудиться. Обычно так происходило после какого-нибудь особенно сложного задания Гильдии.

Квартира стоила пятнадцать галеонов в месяц. Не слишком дешево, но и не дорого, особенно для места, где не задают вопросы. Теперь женщина прикидывала, на что хватит оставшихся десяти монет. Кастрюли, чашки, ложки она вполне сможет трансфигурировать из лома с магловской свалки. Значит, остается одежда, нижнее белье и футляр для палочки. Платье просто не предусматривало магического артефакта, не за пояс же затыкать.

Кроме магазина мадам Малкин, в магическом квартале существовали и другие лавки, торгующие одеждой, в том числе, и подержанной. Недостаток в том, что она сплошь была магической: мантии, старинные платья и прочее, прочее, прочее. С одной стороны, правильно, ведь никто, кроме волшебников там не отоваривался. Однако Гарри предполагала частенько выходить в мир простецов. В таком случае пришлось бы покупать двойной комплект одежды: для магического мира, и для обычного. Зачем тратить деньги на ненужные по сути усилия? Если в Лютном никто не обращает внимания на моду, а самой Гарри нет дела до мнения окружающих.

Значит, прямая дорога лежит в Гринготс, в обменный пункт. Интересно, какой там сейчас курс?

Гарри поправила юбку платья, с грустью отмечая, что скоро ткань запросит каши, а не только Обновляющих и Чистящих заклинаний. Еще бы, на протяжении месяца оно служило ей ночной сорочкой, домашним халатом и формой для работы. Да, сменная одежда просто необходима.

— Мисс Гарри, а где Мерлин? — к ней во дворе подбежала шустрая, мелкая девчушка с кривыми косичками и внушительным зазором в верхней челюсти. Видимо, недавно выпал молочный зубик.

— У меня яблоки ел, а после куда-то убежал, — мягко ответила женщина, не останавливаясь.

Девочка облегченно кивнула и побежала к друзьям, которые тут же принялись ее расспрашивать, не навредила ли темная волшебница всеобщему любимцу.

Женщина про себя усмехнулась: репутация у нее складывалась страшная, особенно, после проклятых грубиянов, которые посчитали магичку без палочки легкой добычей. Ее не ненавидели, но здраво опасались. И не лезли в ее дела.

После темноты и относительного спокойствия Лютного переулка, Косая аллея поражала шумом, гамом. Словно большой, шумный переездной цирк. Кричали совы, квакали жабы, истошно мяукали коты в зоологическом магазине. Вторили им писком крысы и летучие мыши. Проходящие мимо волшебники громко переговаривались между собой, обсуждали последние достижения в трансфигурации и рунах, статьи в научных журналах и "Ежедневном пророке". Дети галдели и с восторгом, тыча пальцами, звали родителей посмотреть на движущуюся модель Галактики.

Это невольно раздражало. Как-то Гарри отвыкла от людных мест и сборищ, последние десять лет она стойко игнорировала все приемы в Министерстве, кроме тех, на которые нельзя было не пойти. Если остальные считали это удачным местом для налаживания контактов, то аристократы понимали: поговорить они могут и в особняках, просто пригласив на чашечку чая или семейный пикник, в зависимости от уровня доверия к человеку.

Банк Гринготс возвышался посреди аллеи. Белоснежный, нерушимый символ стабильности. Что бы ни происходило в магическом или в магловских обществах, банк продолжал свою работу. Хитрые гоблины умели проворачивать дела в свою пользу. В свою очередь, это означало, что и счета, сейфы вкладчиков тоже в надежных руках.

Поднимаясь по белоснежным мраморным ступеням, к высоким дверям с золотым тиснением, Гарри вспоминала, как коротышки пытались всучить ей штраф за ограбление банка и "угон" дракона. Про меч они тактично не вспомнили. Новоявленная леди Блэк таким тактом не обладала, припомнила и то, что они делали ставки на нее во время Турнира Трех Волшебников, не договорившись при этом о сумме выплаты самой участнице. Гоблины, скрипя зубами в вежливых улыбках, отступились. Но дополнительные пункты во все контракты вставляли исправно. Гарри так же исправно их подчеркивала красными, учительскими, чернилами и отправляла на переделку. Помнится, один только договор с Малфоями она раз пять пересылала в банк, пока гоблины не смирились с тем, что упрямства, терпения, бумаг и чернил у леди Блэк намного больше, чем у них.

Гоблин-швейцар, открывая дверь, смерил ее недовольным, почти презрительным взглядом. Так же на нее смотрели и остальные, пока она проходила по приемному залу банка. Обменник располагался в углу и представлял собой закрытую кабинку.

— Добрый день, десять галеонов в магловские фунты, — Гарри протянула сумму гоблину, сидевшему по ту сторону стекла.

Тот тряхнул ушами и заскрипел пером, выписывая чек в двух экземплярах. В это время женщина оглядывалась по сторонам.

Ничего ровным счетом не изменилось. Все также приходили волшебники, брали деньги, показывали ключи, другие гоблины отмеряли самоцветы, проверяли их на яркость, блеск и чистоту, готовили к огранке. И тем самым еще больше поражали маглорожденных волшебников, которые приходили в банк в первый раз.