Аден фыркнул.

– Ещё бы. И, как правило, это называется Операция Как-Нибудь-Там. Помнишь Операцию «Блистающий путь»?

– Да, помню.

– Тогда хотели засеять верхние слои атмосферы наномашинами, которые мониторили бы температуру и якобы могли что-то с ней сделать.

– Самовоспроизводящимися микрочастицами, способными отражать и при необходимости рассеивать солнечное излучение в определённом диапазоне спектра.

– Иными словами, укутать планету в теплоизолирующее одеяло.

– Ну и что здесь такого страшного?

– Помимо технократической гордыни в чистом виде? И помимо того факта, что запускать любые авторепликанты в окружающую среду закон пока ещё, слава богу, запрещает? Ничего бы не вышло. Нашлись осложнения, которые никто не мог предсказать – неупорядоченное смешивание воздушных слоёв, так? – и они свели бы на нет почти весь эффект.

– Вот именно, – парировала Мария. – Но откуда бы это кто-то узнал, если бы не запустили соответствующую симуляцию?

– Применив здравый смысл. Сама идея подавить технологиями проблемы, которые технологией и созданы…

Мария почувствовала, что теряет терпение.

– А ты что предпочёл бы? Робеть перед лицом природы и надеяться, что она тебя за это вознаградит? Думаешь, «Мать Гея» простит нас и всё поправит, стоит избавиться от нехороших компьютеров и дать зарок, что больше мы ничего сами наладить не попытаемся? Ну тогда её надо называть «Нянюшка Гея».

Аден нахмурился.

– Нет, но ведь единственный способ что-то «наладить» – это оказывать меньшее воздействие на планету, а не большее. Не выдумывать всякие грандиозные схемы, чтобы вбить всё в нужную нам форму, а посторониться, оставить мир в покое, дать ему шанс исцелиться.

Марию его слова озадачили.

– Для этого уже слишком поздно! Вот если бы начать лет этак сто назад… тогда ладно. Всё бы ещё могло обернуться по-другому. Но теперь этого недостаточно, слишком велик причинённый ущерб. Расхаживать на цыпочках по обломкам и надеяться, что все системы, которые мы раздолбали, волшебным образом восстановятся сами… Стараться быть вдвое осторожнее каждый раз, как удваивается население… Из этого просто ничего не получится. Вся планетарная экосистема сейчас в той же степени искусственна, как… микроклимат большого города. Поверь, я хотела бы, чтоб было иначе, но всё так. Раз уж мы создали искусственный мир, намеренно или нет, лучше бы нам научиться его контролировать. Потому что, если отступить и оставить всё на волю случая, он просто начнёт разваливаться вокруг нас как попало, и вряд ли это окажется лучше, чем наши жесточайшие ошибки.

– Искусственный мир? – Аден пришёл в ужас. – И ты правда в такое веришь?

– Да.

– Это потому, что ты столько времени проводишь в виртуальной реальности, что уже не чувствуешь разницы.

Этим он Марию здорово возмутил.

– Да я почти никогда… – Тут она споткнулась, поняв, что он имеет в виду «Автоверсум». Она давно перестала пытаться втолковать Адену, в чём разница. А тот быстро вставил:

– Извини. Это был мелочный выпад, – он взмахнул рукой, словно забирая свои слова назад, – скорее нетерпеливо, нежели прося прощения. – Слушай, давай забудем всю эту депрессивную экомуру. У меня для разнообразия есть и хорошие новости. Мы едем в Сеул.

Мария рассмеялась.

– В самом деле? Зачем?

– Мне там предложили работу. Музыкальный факультет университета.

Мария бросила на Адена колючий взгляд.

– Спасибо, что известил меня загодя о своих попытках трудоустройства.

– Не хотел возбуждать у тебя лишних надежд, – легкомысленно отмахнулся он. – Да и у себя самого. Узнал только сегодня днём и до сих пор не могу поверить. Композитор-преподаватель, контракт на год, пара часов занятий в неделю, а остальное время можно делать что захочу: писать, выступать, продюсировать – что угодно. И к тому же бесплатное жильё. На двоих.

– Да это просто… Постой-ка. Несколько часов занятий? Тогда зачем им нужно твоё присутствие?

– Хотят, чтобы я там находился физически. Вопрос престижа. Любой ерундовский университетишка способен подключиться к сети да набрать с десяток профессоров по всему свету…

– Почему ерундовский? Это рационально и эффективно.

– Эффективно и дёшево. А этим ребятам дешёвка не нужна. Им нужен образец экзотической культуры красоты ради. Да брось смеяться. Австралия в Сеуле последний писк моды, такое бывает только раз в двадцать лет, так что нужно успеть пользоваться. И им нужен композитор в качестве постоянного преподавателя. Постоянного!

Мария откинулась на стуле и попыталась переварить новость. Аден продолжал:

– Не знаю насчёт тебя, но мне сложновато себе представить, каким ещё путём мы могли бы позволить себе провести год в Корее.

– А ты уже сказал «да»?

– Я сказал «возможно». Сказал «вероятно».

– Жильё на двоих. И что я должна делать, пока ты будешь изображать экзотическое украшение?

– Да что захочешь. Всё, что ты делаешь здесь, можно с таким же успехом делать и там. Ты же сама мне всё время говорила, что подключена ко всему свету, что ты – узел в логическом пространстве данных, что твоё физическое местонахождение абсолютно не имеет значения…