– Он мне жизнь спас. И в бою с бандитами сражался, защищая нас.

– Серьёзно? Я что-то такое читал в сообщении от Воронина, но там это так скупо описано было. Надеюсь, вы удовлетворите моё любопытство?

– Постараюсь! Я немного устал, если не усну за столом, то расскажу.

– Да, понимаю! Но идёмте, тут недалеко!

И Сахаров повёл нас за собой сквозь толпу. Снова ощущаю себя фотомоделью на подиуме. Хоть и стемнело, но зажглось освещение, и меня было видно довольно-таки хорошо. Просто совпадение какое-то, при первой встрече с Волком и его сопровождающими те тоже меня рассматривали при свете фонарей, а тут местная научная элита меня под светом фонарей рассматривает и явно уже строит какие-то планы и предположения на мой счет.

Я шагал за Сахаровым и Тариевым сквозь лагерь учёных к своему будущему месту отдыха, а возможно и жительства, по ходу действия соображая, что же может быть завтра, и вообще что день грядущий мне готовит.

Скорее всего, завтра всё начнётся со стандартных процедур - взвешивание, обмеры, кровь и мочу на анализ. С мочой конечно затык будет, но я ж могу от души поплевать в пробирку своей чудодейственной болеутоляющей слюной. Это будет получше, чем моча, хе-хе-хе!

Кстати, надо будет не забыть спросить, как и когда меня кормить будут. Врядли меня будут выпускать из лагеря на охоту, дурных нема! А вдруг я сбегу или загнусь от переизбытка свинца, которым меня накормят дурные зомби? Или меня перехватят конкуренты, предложив мне повышенный оклад, двойной соцпакет и квартиру в центре Киева? Так что никуда меня не отпустят, по крайней мере, без хорошей охраны. Но ведь питаться мне всё равно нужно будет. И решать этот вопрос нужно заранее.

Но вот мы пришли, и я оторвался от мыслей о будущем питании. А как мы попадём внутрь? В игре подходишь, жмёшь клавишу и дверь открывалась, там был вход в какой-то шлюз. А здесь что?

Сахаров просто постучал, раздалось еле слышное шуршание, и дверь медленно отъехала в сторону, дав доступ в короткий коридор.

– Проходите! Сейчас нас впустят, потом дверь закроется и откроется другая.
– Сказал Сахаров.

Всё так и было, одна дверь закрылась, другая открылась, и Сахаров. Подобно Вергилию, провёл нас в свой научный ад. Или рай, это смотря как посмотреть. Для наго и его коллег это точно рай, возможность заниматься любимым делом вдали от начальства, бюрократии и завистливых академиков-соперников. А вот для меня это вполне может и адом обернуться. Персональным, в который я пришёл добровольно и с песней.

Встретил нас обслуживающий данную лабораторию персонал довольно-таки своеобразно. Молодая девушка в халате, увидев меня, ахнула и попыталась спрятаться за какой-то стойкой. Двое молодых людей, наверняка подающие огромные надежды будущие светила отечественной науки некультурно выпучили глаза, глядя на меня и Сахарова с Тариевым, при этом один из них разбил какую-то хрень, упустив её из рук.

– Экий вы неаккуратный, Дмитрий Иванович! Что ж вы так...
– входя в помещение, сказал пожилой мужчина, в очках, с аккуратными усиками под носом и какими-то бумагами. Но тут он видит меня и полностью повторяет действия своего коллеги. Разве что бумаги с тихим шелестом разлетаются по полу, а не со звоном разлетаются стеклянными осколками.

– Они со мной!
– сказал Сахаров. Тариев только захрюкал от сдерживаемого смеха. Похоже, что такая реакция его забавляла, он ведь впервые видел поведение людей при встрече со мной, которые о кровососах знали только из рассказов сталкеров и сухих строчек отчётов. Хорошо, что хоть никто не обосрался от перепугу. Человеческий организм в таких стрессовых ситуация иногда реагирует слишком предсказуемо.

– Дима, мне нужно...
– влетела в помещение ещё одна девушка в лабораторном облачении.
– А-а-а-а-а-а-а...

Её дикий крик стегнул по ушам, от чего мы дружно поморщились. А эта дурочка продолжала стоять и глядя на нас выпученными от страха глазами орала, стабильно держа самую высокую ноту. Но вот наконец она умолкла.

– Красавица, ну что ты?
– сразу же обратился к ней Тариев, решив, что ещё одного такого вопля его нежные ушки не выдержат.
– Всё нормально, всё хорошо! Не нужно кричать, не нужно! Хорошо? Никто никому нее сделает плохо, да?

– Успокойтесь, Элеонора Георгиевна!
– заговорил с ней Сахаров, по-видимому, тоже не желая попадать под такое оружие массового поражения.
– Они со мной. Я просто привёл сюда Сина показать, где он будет ночевать.

– Си-и-ик-на? Но-о-че-ик-вать?
– спросила шокированная девушка.

– Да, познакомьтесь, это кровосос, его зовут Син. Будет спать в восьмом отсеке, там где сняли аппаратуру.
– Говорит Сахаров.

– Ночевать? Здесь? Сергей Харитонович, скажите, что вы шутите?!!
– почти прохрипел это усатый.

– Ничуть, Юлий Всеволодович, ничуть не шучу. Я решил на эту ночь пока что поселить Сина там, пусть поспит там. А бояться его не нужно, он спокойный. Вон даже, на Элеонору не кинулся, когда она нас своим криком приложила.

– Элка - натуральная баньши!
– подала голос другая девушка.
– Думала что оглохну! Зачем так орать?!

– Ик! Кровосос-ик! Монстр-ик!

– Ну кровососик, ну монстрик...
– снова вмешался Тариев.
– Поверьте, он тихий, адекватный и вежливый. Мы с ним давно уже идём в одном отряде, и он слушается меня.

– Не может быть!
– выпалил молодой человек, отойдя от шока.

– Так и есть. А вообще он мне жизнь спас. На болоте! Подобрал меня и вылечил!
– продолжал соловьём разливаться Тариев, отвлекая внимание от страшного меня. Сахаров только улыбался, слушая это.