Пластик забора был слишком тонким даже для того, чтоб задержать пистолетную пулю или послужить надежным укрытием от залпа дроби, но сейчас он выполнял не менее важную функцию, мгновенно отгородив Маадэра и его добычу от бурлящей улицы. Находясь в нескольких метрах от людской толпы, они в то же время находились сейчас в своем собственном измерении, отгороженном от измерения Пасифе.

Все произошло очень быстро, никто из прохожих не закричал. Главное в таком деле - быть в ритме. Соблюдать темп окружающих. Слиться с ними. Тогда, оставаясь в толпе, можно делать что угодно. Даже те, кто шел рядом и все видел, не обратили на это внимания, а если и заметили, то забыли через пять шагов. "Толпа - необычная среда, но ее тоже можно сравнить с водной стихией, - вспомнились слышанные когда-то слова, - Если соблюдать ее законы, ты будешь быстрее и грациозней голодной мурены".

«Сегодня мурена поймала акулу, - подумал Маадэр, хватая прижавшегося к стене человека и отшвыривая его еще дальше от проема, - Правда, очень глупую и неумелую акулу».

Носком правого ботинка он ударил хлодвига под ребра, чтобы тот не вспомнил о своей левой руке, потом схватил за короткие волосы на затылку и впечатал голову в неровную каменную поверхность стены. Боком - лицо хлодвига еще могло пригодится. Да и тяжело будет объяснять жандармам, что случилось с этим странным господином во втором секторе. Хлодвиг сполз на мостовую, судорожно пытаясь набрать воздуха в легкие. Судя по всему, он был еще молод, не старше двадцати. Хотя без помощи Вурма едва ли разберешь. Многие жители Девятого в тридцать лет выглядели глубокими стариками.

– Сопляк, - сказал Маадэр, наклоняясь над ним, - Я так и думал. Беззубый, но голодный шакал. Вы никогда не умеете сделать что-то хорошо.

В правом кармане хлодвига обнаружилась смятая и уже начинающая синеть кисть, а еще короткий обрез с двумя стволами. Оружие Маадэр осмотрел мельком - старый, неумело обрезанный "Франчи" выпуска двадцатых годов, подходящая штука для хлодвига - раздавил левой рукой спусковой механизм и засунул все, что осталось от обезображенного дробовика в широкую щель между камнями. Рабочие потом найдут, это не представляло опасности - кожа его искусственной левой руки была лишена такой неудобной вещи, как отпечатки пальцев. В другом кармане обнаружился небольшой, но тяжелый пульт с экраном.

– Не «Москит», - заметил Маадэр, взвешивая приемник в руке, - И не «Биру». Точность метров пять, да? Хорошая игрушка. У нас были похожие во время службы.

Хлодвиг зарычал и попытался подняться, но Маадэр отступил и несильно ударил его носком ботинка в подбородок. Потом достал "Корсо". Неудачливый преследователь затих, почувствовав прикосновение к щеке холодного металла. Даже стонать почти перестал.

– Имя, - тихо и почти ласково сказал ему Маадэр, - Твое и другие. Все имена, которые могут быть мне интересны.

– Т-ты...

– Начнем с твоего собственного. И поспеши. На весь разговор у нас осталось еще две минуты.

– Сожри свои потроха, ты, с-ссукин…

Маадэр пожал плечами и ударил хлодвига стволом револьвера по затылку. Достаточно сильно чтобы тот сообразил, что происходит.

– Имя, - повторил он скучающим голосом, - Твое. Сейчас.

Хлодвиг обмяк. Похоже, он не один раз бывал в потасовках, да и детство в Девятом хорошо учит терпеть боль, но до него начало доходить, что странный человек с уродливым лицом и револьвером в руке, стоящий рядом, очень, очень серьезен. Настолько, что выбитыми зубами и сломанными руками не обойдется. Маадэр посмотрел ему прямо в глаза и улыбнулся. Он любил, когда клиенты понимали его сразу.

– Зекл Ерихо, - сказал хлодвиг сквозь зубы, баюкая правую руку.

– Хлодвиг?

– Да...

– Кто хозяин?

Хлодвиг посмотрел на него с ненавистью. Темные акульи глаза выражали ледяную ярость. Но в них также был и страх.

– У меня нет хозяина.

Маадэр ткнул его носком ботинка в поясницу. Хлодвиг тихо вскрикнул.

– Твоя ложь - это твоя боль, - медленно сказал Маадэр. "Корсо" проделал небольшой путь по багровой коже, оставляя за собой белый след и уперся в ухо, - Когда ты лжешь, ты причиняешь себе боль. Я лишь детектор лжи. Наказываешь ты себя сам.

– Я...

– У каждого человека свой предел боли. Мне попадались очень крепкие люди. Очень умные и опытные люди со специальной подготовкой. Некоторые из них сумели заслужить мое уважение. Ты к ним не относишься. Твой предел мы найдем очень быстро.

«Корсо» ткнулся в ухо и хлодвиг зашипел от боли. Скорее всего, он еще никогда не имел дела с обычным полевым блиц-допросом, разработанным в мастерских Земли. Маадэр же в свое время считал себя довольно опытным человеком в этом искусстве.

– Ты следил за одним человеком. Первое - зачем?

Хлодвиг не спешил отвечать. Маадэр отстраненно ткнул его стволом револьвера в рот. Достаточно сильно, чтобы придать беседе необходимый тон. Губы лопнули, обнажив щербатую челюсть с осколками зубов, хлодвиг взвизгнул от боли.

– Я... мне... убрать.

– Убрать – значит, убить?

– Д-да…

– Так и думал. Ты знаешь этого человека, за которым шел? Его имя?

– Нет, - выдавил хлодвиг, глотая собственную кровь, - Только лицо. Остальное не знаю.