– Хозяйка, тебя Веткин ищет!

– Кам!
– требовательно сказала Люция.
– Пират!

Собака, прижимавшаяся к ноге тролля-подростка, привычно жалобно заскулила при виде Люции, даже успела попятиться.

Но девочка-дракончик решительно зашагала к обоим.

В гостиной притихли, ожидая зрелища, с которым смирился даже Колр.

Люция вцепилась в шерсть собаки и попыталась залезть на неё. Кам громко вздохнул и поднял обоих за шкирки. Развернулся к столовой, по дороге опустил Люцию на стул рядом с дверью, а Пирата так, за шкирку, и унёс к себе.

И в тишине раздался негромкий голос мальчика-эльфа:

– Вы разрешаете троллю так вести себя? С драконом?

– Кам хороший!
– немедленно откликнулась Ирма.
– Мы у него на печке прячемся! Он нам разрешает!

Гарден, который рисовал что-то, валяясь на полу, поднял голову и сказал:

– Да, Кам хороший. У него волшебная печка. Да ведь, Корилус?

Малыш-эльф заулыбался и закивал изо всех сил - так, что все рассмеялись.

А Люция подошла к Мускари и предложила:

– Пошли на печку? Та-ам! Такое!

Мальчик-эльф вежливо отказался.

Селена мысленно пожала плечами. Всё впереди. И пошла к Веткину.

Здесь, на кухне, под грохот посуды в руках Кама домашний привычно обсказал, каким будет ужин, и поинтересовался, есть ли у хозяйки места возражения или дополнения. Селена лишь сообщила, что, начиная с этого ужина, у них появляется ещё один едок. Домашний сказал, что уже знает, и пару секунд поумилялся на младенца, который крепко спал.

А когда Селена снова появилась в гостиной, она усмехнулась. Мускари всё так же сидел на диване, но теперь его и Космею облепила вся малышня. В руках мальчишка-эльф держал одну из поразительных скульптурок Кама, которую сам тролль-подросток наотрез отказался продавать, да и Селена была с ним согласна. Как и все остальные и не только в Тёплой Норе. Целая серия скульптурок приводила Селену в немой восторг. Как и эта - миниатюрная Люция, распахнувшая крылья, восседала верхом на гигантской кошке Тиграше, вцепившись ей в загривок.

Мускари замер от восхищения и беспокойного недоверия: кажется, он предполагал, что над ним так неудачно шутят и что скульптурку слепил не какой-то там тролль. Но малыши благоговейно передавали ему и другие скульптурки, которые до сих пор стояли на столешнице шкафа. И мальчишка-эльф беспомощно раскрывал рот, но что-то выговорить не умел, изумлённый...

Вот Гарден стоит, придерживая на своём плече ладонь Корилуса, - оба легко узнаваемые. Вот волчишка тащит на себе Люцию, а вокруг, глядя на них, прижались к полу хохочущие волчата и Берилл; вот она же, Ирма, играет на лиире. Вот Мирт поднимает Ирму, а она воздела ручонки кверху и кричит от счастья. Вот Хельми, наполовину перекинувшийся, словно рыцарь, стоит на одном колене, а из-под его опущенных крыльев выглядывают радостные "ясельники". Вот Эрно на корточках перед Люцией: она развела руки в стороны - он повторил жест; любимая игра - так и кажется, что керамические брат с сестрёнкой вот-вот покачают руками, изображая крылья. Айна с Оливией сидят в траве, плетут венки из набранных цветов, а вокруг них - молодые волки, которые смотрят в разные стороны от девчушек, охраняют.

А в доме чёрного дракона стоит статуэтка из двух фигурок: один, могучий воин, мечтательно смотрит в небо, а за его спиной, прижимаясь к нему, хрупкая женщина опустила голову, улыбаясь.

Кам с удовольствием лепил свои чудные кувшины на продажу, но время от времени его будто прорывало - и тогда на свет появлялись тематические скульптурки. Селена подозревала, что мальчишка-тролль и впрямь видел обитателей Тёплой Норы и её мир именно такими, да и лепил свои фигурки не просто из вдохновения, а из какой-то благодарности к тем, кто однажды нашёл его в пригороде и спас от одиночества, а то и неминуемой смерти...

Так что Мускари, заворожённый поразительной красотой скульптурок и их выразительностью, уже начинал менять устоявшееся мнение о мальчишке-тролле. Селена чуть улыбнулась: после ужина ребята пойдут кататься на самокатах, и уж здесь Мускари придётся полностью сложить оружие расового недоверия: лучшими всегда считались среди ребят оборотни. А задор и азарт, с какими мальчишки катались по деревенской улице, впечатляли и не таких недоверчивых, как мальчишка-эльф.

Она выскользнула из гостиной, в последние мгновения унося на себе вопросительный взгляд Ригана.

Не терпелось взглянуть, как там старший сын, которому помогают мужчины.

Прижимая к себе Стена, она мягко прошла к кабинету.

Колра уже нет.

Коннор всё ещё лежал на кровати, укрытый одеялом, а рядом сидел Джарри, который, время от времени поднимая ему голову вместе с подушкой, постепенно давал ему отпить из какой-то банки.

– Ну что у нас?
– обеспокоенно спросила Селена.

– Меня Джарри не отпускает, - выговаривая слова с паузами между ними, глухо пожаловался мальчишка.
– Я бы встал... Мне б легче было...

– Пока Колр дежурил при нём, я сбегал к Бернару, - объяснил Джарри, безжалостно приподнимая подушку и заставляя Коннора пить - Он сделал снадобье для укрепления.

– Вонючее и горькое, - недовольно выдохнул мальчишка.

– О, на поправку пошёл!
– обрадовалась Селена, сев в кресло и поправив на могучем Стеньке краешек покрывала.

– Почему?
– удивился Коннор.

– Только идущие на поправку бывают такими капризными!
– заявила она.

В дверь поскреблись. Все трое изумлённо уставились на неё. Селена первой догадалась, кто за нею.