— Мне надо посоветоваться с друзьями, — спустя томительные минуты, он вынес вердикт: — вам придётся подождать, думаю не больше пары недель.

— Надеюсь Стелле разрешат эти дни провести со мной, — видя, как Вильям Ротдж собирается что-то сказать, я поспешил добавить: — у вашей дочери усталый вид, ей надо развеяться, а я мог пойти к Джону Калпинтону, он в моем списке номер раз, но только из-за вашей дочери, вы получили это предложение первым.

Разогнав мотоцикл до сотки миль, я почувствовал, как прижавшаяся к моей спине Стелла начала оттаивать, сердце забилось быстрее, руки крепче обняли мой торс. Дорога летела под колеса, непогода отходила на второй план, впереди ждал уютный отель и припасенные спицы для акупунктуры.

— Я обдумал ваше предложение, — отец Стеллы пригласил меня в клуб, старинное здание в стены которого женщины не допускались ни под каким предлогом уже несколько сотен лет.

Угар дыма от сигар пропитал за столетия внутренний интерьер, казалось, что даже без табака можно было накуриться, лишь находясь в этих помещениях. Я сидел в глубоком кресле, судя по проявляемому интересу к моей персоне еще двух людей, они знали о том, кто я такой и зачем здесь нахожусь.

— И у меня есть вопрос, получить ответ на который я бы хотел до того, как озвучу свое предложение, — Вильям Ротдж был невозмутим внешне, но слегка нервничал внутренне, аура никогда не врала.

— Хорошо, — кивнул я: — мое внимание принадлежит вам.

— В каком виде вы хотели бы получать оплату? — собиравшийся пояснить свои слова, он умолк, уловив, что мне все понятно.

— Услуги, мне будут нужны от вас и ваших друзей услуги, — не дождавшись косвенного подтверждения, что меня правильно поняли, я пояснил: — на каждый конкретный заказ конкретная помощь, деньги как вы понимаете мы зарабатываем сами, нам нужно то, что не купить за деньги.

— Это многое осложняет, — судя по недовольству Вильяма и злорадству одного из сидевших недалеко от нас, заключенное пари отец Стеллы проиграл.

— Давайте попробуем, — откинувшись на спинку кресла я предложил: — вы называете что нужно вам, я говорю, что хотим в замен мы. Все просто.

— Разве не потребуется время, чтобы передать наши пожелания вашим друзьям? — чуть изогнув бровь, член клуба промышленников уставился на меня.

— С нашей стороны первая просьба уже сформирована и если вы не попросите ничего сверхординарного, я ее озвучу, — нашелся я.

— Хорошо, моих друзей интересует методика сушки злаков кукурузы, в Центральной Америке а конкретно в Мексике, разработана новая технология, мы хотим ее получить до того, как она будет запатентована, — оценив мое вытянувшееся лицо от удивления, он холодно пояснил: — секреты военных и другие опасные игрушки имеют слишком малый рынок сбыта и устаревают в течение года или двух. Мои друзья вкладываются только в долгосрочные проекты, прибыль от которых будем пожинать не только мы, но и наши дети с внуками и правнуками.

— Я вас услышал, — справившись с собой, я улыбнулся: — С нашей стороны будет просьба легализовать мое присутствие под новым именем. Родился, вырос, настоящий паспорт верноподданного британской короны.

— Это невозможно, — отрезал он.

Мы молча сидели, дым от сигары поднимался к потолку вялыми клубами. Янтарный виски нехотя стекал с внутренних стенок стакана, стоило шевельнуть кистью руки. Пить эту гадость мне совсем не хотелось, категоричный отказ отца Стеллы срывал мои планы.

— Конт Эбель, — представился подошедший к нам человек: — позволите?

Впрочем этот было условностью, разыгранной для меня. Они были знакомы, усевшись в соседнее кресло, мужчина повернулся в мою сторону.

— Власов Роман, — назвался я и добавил: — Впрочем сотруднику иммиграционной службы должно быть известно мое имя.

За время неспешного разговора с отцом Стеллы, я прокачал информацию обо всех присутствовавших в помещении. То, что за закрытыми дверями не толпился спецназ внушало определенный оптимизм на мирное продолжение беседы.

Усевшийся по правую руку от меня, был начальником службы миграции. Из обычного бюрократического работника, он стал сильной фигурой на политической арене, оседлав волну толерантности к выходцам из третьих стран. Имея возможность решать, в какую часть Англии отправить на ассимилирование очередную партию иммигрантов, Конт Эбель обзавелся связями, выполняя свою работу в угоду интересов богатых и влиятельных людей.

— Не думал, что я настолько популярен, — признался удивленный моей осведомленностью англичанин.