— Значит под окнами стоишь! — проявил проницательность Лукич: — Я специально занавеску не задернул, чтобы ты увидел свет и не дергался понапрасну.

Посмотреть на окна, пересекая двор наискосок, я не удосужился. Очевидность промаха остудила мою самоуверенность в собственной гениальности и неповторимости.

— Так кто у тебя? — повторил я, став еще более подозрительным.

— Я одного человека позвал, — ответил он: — надо пристроить тебя по жизни. Парень ты не плохой, вот и решил помочь.

Лукичу было невдомек, что я расслышал слова его гостя, прежде чем тот сказал последнюю фразу. Голос был женским, судя по баритону ей было хорошо за полтинник, прокуренный голос говорил сами за себя.

— Открывай, я под дверью, — я раскрыл свое местоположение.

Записывающих устройств, как и другой подозрительной техники в квартире не наблюдалось. Огнестрел, как и холодное оружие, обнаруживать дистанционно я еще не научился, оставалось уповать на собственные глаза и реакцию.

— Рома, Лидия Матвеевна, — незамысловатый обмен приветствиями не затянулся.

Женщина оказалась щуплой, пожелтевшая в характерных местах кожа на пальцах подтверждала пристрастие к крепким сигаретам. Косметики на лице почти не было, тату у глаз и по контуру губ была сведена, оставляя простор для фантазий о ее бурной молодости.

— Документы есть? — окинув придирчивым взглядом и дождавшись отрицательного движения моей головы, она повернулась к хозяину квартиры: — Ну и какой с него прок?

— Ты Лида не горячись, — винные пары окрашивали внутренний мир пенсионера в беззаботные тона: — парень с головой, дверные замки на раз открывает, домофоны не проблема, глазастый ко всему прочему, как бы я пульт от телека не прятал, он его меньше чем за минуту находит!

Услышав последний аргумент, я смутился. Додуматься до того, что старый меня таким образом проверяет, никак не приходило в голову. Раз за разом место расположение лентяйки менялось, заставляя недоумевать, как Лукич ухитряется засунуть пульт в такие места.

— Ну? Что скажешь? — уставившись немигающим взором, мадам пыталась прожечь во мне дырку.

Разговор мне совсем не нравился, да и фраза не предназначавшаяся для моих ушей, выбивалась из общей картины. Решив дать себе время на размышление, быстрым движением ткнул женщину, а потом и пенсионера в область шеи. Попасть в сонную артерию я даже не мечтал, задача стояла лишь в имитации. Заранее заведенные жгуты вокруг яремных вен, пережали сосуды, лишая сознания собравшихся на кухне.

После случая в автомобиле, я обдумывал открывшиеся возможности и заготовил несколько способов, чтобы маскировать свое воздействие на людей. Почерпнутой из сети информации было более чем достаточно, чтобы почти профессионально инсценировать различные повреждения.

Понюхав полупустую бутылку, определил в остатках жидкости наличие алкоголя. Лукич и в правду был пьян, что было на него совсем не похоже. Оставаться в квартире после всего произошедшего стало стремно, протерев отпечатки пальцев на том к чему прикасался, я покинул остающуюся без сознания компанию.

«— Хотя дед и раньше мог отпечатки мои срисовать», — собственная недальновидность резанула в который раз за сегодняшний день по самолюбию.

Ночная прохлада приятно остужала кипевшее во мне раздражение. Редкие прохожие сторонились меня, как и я их. Пройдя пару кварталов, свернул к виднеющейся во дворах станции электропитания. Кирпичная трансформаторная будка должна была отпугивать любопытных треугольным знаком предупреждения. Череп с костями был выцветший и имел пару потертостей.

Ухватившись жгутом за внутренние запоры, открыл железную дверь с вентиляционными прорезями и забрался внутрь.

Гудение электричества совсем не пугало, в моем зрении четко очерчивались участки, касаться которых голой рукой было не безопасно. В помещении было сухо, легкий жар от силовых линий сдерживал влагу, порывавшуюся попасть во внутренности кирпичной коробки.

Пристроившись в углу, задремал, прикрыв глаза и окунувшись в воспоминания. Ее звали Эмм, так самоназвалась живущая в ледяной пустоши женщина. Впрочем она не отождествляла себя с каким-либо полом, принимаемые мозгом игрока мыслеимпульсы подстраивались самостоятельно под предпочтения нарушившего ее одиночество.

Навороченные модели коконов имели многоканальное подключение к сети, страхуя своего пользователя в случае обрыва связи с провайдером и переключая на мощности оппонентов. Одна из задач, стоявшая перед Эмм заключалась в отслеживании изменений в персонажах игроков и посылке соответствующих импульсов по оставленному открытым каналу связи в вирткапсулу. Эта особенность, отличающая Эмм от остальных ИИ, а также наличие нескольких каналов подключения у капсул, позволила иКсину выходить в сеть, получая информацию о реальном мире и о самом себе, без прикрас и условностей.