– Пока не знаешь, когда переезжаете?

– На днях. Максимум на две недели здесь останусь.

Ане не знала что добавить, молчала. Катя набрала полную грудь степного воздуха, шумно выдохнула.

– Буду скучать по деревне, - тихо сказала она.
– Уезжаю, а на душе тяжело, - в глазах девушки заискрился хрусталь слезинок.
– Люблю деревню, никогда не хотела в город.

Она перевела взгляд на Аню.

– Главное, знаешь, - она запнулась.
– Глупость, наверно, но всё равно скажу, а уж ты сама решай. Беспокоюсь я за тебя, Аня, предчувствие у меня нехорошее. Сама не знаю почему. И когда мы бродили с тобой по кладбищу и говорили у могилы твоей мамы, я собиралась рассказать тебе о переезде, а не смогла, потому что предчувствие это усилилось.

– Зачем ты мне это говоришь?
– спросила сделавшаяся бледной Аня.

– Лишнее ляпнула?
– испугано спросила Катя.
– Ну, прости. Я не хочу ссориться с тобой теперь. Прощаться всегда сложно. Просто знай - я о тебе беспокоюсь. И береги себя. У меня очень плохое предчувствие, - повторила она.

Аня слабо улыбнулась и обняла подругу. Она не хотела, чтобы Катя уезжала, но говорить об этом не стала. А значения словам подруги она не придала, списала их на беспокойство Кати перед отъездом.

...

Самая короткая вторая четверть пролетела незаметно. В последний день Павла Андреевича коллеги даже попытались изобразить сожаление. Кулакова поблагодарила его за работу и пожелала удачи в будущей жизни. Услышав это, Весницкий лишь хмыкнул - будущего у него не было. Один только Глеб держался в стороне и подошёл к нему только в подсобке перед последним уроком Павла Андреевича.

– Если вы делаете это из-за меня...
– начал Свиридов.

– Хватит!
– отмахнулся Весницкий.
– Мне осточертело это обсуждать, Глеб. Не нужны мне твои извинения, уверения, вообще ничего не нужно. Дай спокойно уйти из школы.

В начале урока он сразу предупредил учеников, что со следующей четверти историю у них будет вести Глеб Максимович, после чего принялся выставлять четвертные. Ребят отпустил раньше звонка и, оставшись в кабинете один, просто ходил между партами. На улице пошёл снег - первый в этом году. Павел Андреевич с тоской смотрел в окно на резвящихся ребят. Стало нестерпимо грустно. Решив не оттягивать неизбежное, Весницкий собрал свои вещи, оделся, окинул кабинет взглядом, тихо прошептал "прощай" и ушёл.

К тому времени, когда Павел Андреевич выбрался на двор, снег валил крупными пушистыми гроздьями, облепляя щеки, брови, ресницы. Некоторые ребята заметив его говорили привычное "До свидания", Весницкий кивал и отводил взгляд в сторону. Павел Андреевич не вытирал снег с лица, позволял ему таять и растекаться по щекам - так было проще скрыть свои слезы.

Старый Новый год.

На Новый год на деревню обрушилась страшная метель, которая унесла ещё одну жизнь. Вечером первого января труп обнаружили ребята, игравшие в снежки вдоль лесополосы. Мертвеца завалило снегом, на его высохшем бледном лице, покрытом инеем, застыло выражение ужаса. Мальчишки не испугались, а наоборот долго рассматривали покойника прежде чем сообщить о своей находке взрослым.

Умерший оказался жителем соседнего села. Зачем мужчина решил пройти в Новогоднюю ночь при шестнадцатиградусном морозе двадцать километров не знал никто. Одни считали, что мужик поспорил с приятелями, другие утверждали, будто он шёл в гости к близким, да по пьяни заблудился, циники беззастенчиво винили жену, которая хотела избавиться от алкоголика-мужа завела его подальше от деревни и оставила умирать. После вялой двухнедельной проверки в одном из моргов районного центра, патологоанатом пришёл к выводу, что мужчина умер от обморожения. Никаких следов насилия обнаружено не было.

По большему счёту смерть мужчины прошла практически незамеченной - на фоне отставки Ельцина и назначении нового президента, о котором почти никто ничего не знал, кроме того, что он бывший кэгэбэшник, смерть неместного забулдыги быстро забылась.

Когда каникулы закончились, и дети вышли в школу, оказалось, Глеб Максимович заболел и на работу не вйдет. Директор не стала просить Весницкого подменить его, поэтому уроки истории проводила учительница биологии. Она не отличалась ни старательность, ни ответственностью, поэтому чаще всего отпускала ребят домой. Это было кстати, поскольку близился Старый Новый год, который молодежь в деревне встречала весело - с обязательной колядой тринадцатого числа колядовали и посеванием утром четырнадцатого.

Аня не видела Глеба с конца второй четверти. Сама про себя она шутила заезженной до безобразия фразой: "Год его не видела". Девушка успела соскучиться по нему, но наведаться к учителю не решалась. Любовь сделала её мнительной. Аня была уверена, навести она Глеба и люди обо всём догадаются. Девушка рассчитывала встретиться с учителем на уроке, но и здесь её ждало разочарование. Терпеть больше она не могла и, отчаявшись дождаться его выздоровления, решилась сходить к нему в гости. Сделать вид, будто захотела проведать больного - чем не благовидный предлог? Но Ане этого было мало. Для пущей убедительности ей хотелось придать своему визиту ненамеренный характер, якобы она случайно проходила мимо, вспомнила об учителе и решила зайти. Поначалу она хотела прийти тринадцатого и поколядовать Глебу, но передумала. Неизвестно чем он болен, может ему вечером нужно отдыхать. Именно поэтому датой своего визита девушка выбрала утро четырнадцатого. Она зайдёт к Глебу посевать и поговорит с ним.