– Быстро вы сошлись, - качала головой её учитель Зоя, когда я подкармливал их в бытовке, пока клиенты рассосались.

– Дык, я в отпуске!
– пожал я плечами.

– А мне еще нужно две недели ждать до квалификационного экзамена, - вздохнула Алиса: - А потом можно будет и к маме съездить в деревню. Познакомишься с будущей родней.

– Прямо уже все настолько серьезно?
– удивилась Зоя.

– А чего тянуть? Летом поженимся!
– кивнула Алиса: - Он вроде не пьющий... Андрей, ты ведь непьющий?

– Терпеть не могу!
– заверил я её.

– Вот и я заметила, что в кафе он не шибко налегал на винишко, - погладила меня по плечу Алиса: - Я пьяниц не уважаю. У меня батя спился до смерти десять лет назад еще. Бил зараза сильно... А ведь еще молодой мужчина был. Хотя на фронт не попал по болезни. Но зато в оккупацию тоже не попали. Мы тогда в Сибири жили. Уже потом сюда в область переехали, после войны. У него тут родня была в деревне...

– А у тебя Андрей родня есть?

– Не-а, я детдомовский!
– покачал я головой, вспомнив разговор Ангелины. Воспоминаний самого персонажа почему-то не было в голове. Меня выручало только то, что город Курск мой родной и в нем вполне ориентировался: - Ладно девушки, счастливо поработать, а я пойду тоже поработаю. Кое над чем...

***

– Гаспар! Это просто возмутительное вранье!
– в ярости вскочила Суок, когда просмотрела кинохронику высадки Раздватриса на Луну.

– Почему ты так думаешь?
– спросил её пожилой муж и начальник Гаспар Арнери: - Я честно говоря, боялся, что ты сама потребуешь полета на Луну.

– Вот еще!
– фыркнула Суок погладив подросший живот: - Я в декретном отпуске! И ты сам говорил, что сейчас активность Солнца повышенная, и летать в космосе смертельно опасно, если вылететь за пределы магнитного поля.

– Это так, - кивнул Гаспар: - Но дело не только в этом. Ты не единственный космонавт. Но даже если пренебречь радиацией, сам по себе полет очень рискованный. Больше 20 процентов успеха я дать не могу. Нужно как минимум три полета без пилота, чтобы потом рисковать человеком. А три полета на Луну мы себе не можем позволить экономически. Очень дорого выйдет. Мы будем посылать туда роботов. Для науки этого вполне достаточно. А флажок втыкать людей посылать нет причины. Это нелепо. Меня это и удивило, что они так рисковали своим космонавтом.

– Да ни кем они не рисковали!
– прошипела Суок: - Это был фальшивый спектакль!

– Мне кажется сомнительным, чтобы они опустились до такого вранья, - неуверенно почесал лоб Гаспар: - Тут нужны факты, чтобы опровергать такое. Почему ты так решила?

– Я нюхом чую, когда идет спектакль! Я актриса!
– уверенно заговорила Суок: - Я прекрасно знаю этого клоуна Раздватриса! Он трус и паникер! Вы помните что он орал по радио, когда его запустили в первой их ракете? Он буквально крикнул "Ой! Я уссался!".

– Ну я помню этот анекдот, - кивнул Гаспар: - Но всякое может быть...

– А сейчас что было?
– яростно спросила Суок: - Откуда этот пафос? Откуда эти красивые заготовленные фразы как на сцене и плавные жесты? "Маленький шаг для меня и огромный шаг для изысканного общества!". Тьфу! Слушать противно. Дешевый спектакль! Не верю! И ведь что обидно, даже сказать об этом не могу, сразу обвинят в зависти... Наглые бессовестные лжецы! Если бы это был реальный полет, то он вывалился из лунного корабля визжа от страха, надристав полный скафандр. И это только психология! А ведь есть еще и научные сомнения.

– Есть, - кивнул Гаспар: - У меня в голове не укладывается, как они смогли без испытаний, так успешно слетать на Луну? Так не бывает. Их можно будет поймать за руку, если дальнейший их прогресс в космосе резко остановится. Хотя, друг мой, в чем либо убедить человека против воли почти невозможно. Иначе бы не было на свете религий. Люди иногда готовы поверить в самые абсурдные вещи.

Мама Люда, давай, давай, давай...

– Послушайте молодой человек, - говорил со мной редактор издательства: - То что вы написали, это конечно забавно, но слишком вы профанируете идею полета в космос!

– В смысле?
– удивленно ответил я: - Извините, я не знал, что вы специалист по космической технике, но ведь это сказка! И я буду рад узнать в чем профанация...

– Ну может я неправильно выразился, - поморщился редактор: - К технике у меня нет претензий. Но сам стиль... это вульгарно. Уже сама идея дописывать чужие произведения непристойна. А еще этот грубый язык...

– Помилуйте Иван Генрихович! Да в чем же непристойность-то? Мы же народное государство и пишу я для простых людей, а не аристократии. Хотя конечно готов что-то поправить, если вы считаете это неприличным. Но сама идея дописывать за других не несет в себе ничего непристойного! Наоборот, она вполне социалистическая по своей природе! Как говорится "отряд не заметил потери бойца"!