Выключив мотор, Белкин достал из ящичка на панели карандаш и блокнот, куда записывал, не надеясь на память, трудные маршруты – как лучше проехать из одной части Бостона в другую. «Ефимыч стихами балуется… А я вот прозу начну сочинять. Потом ему покажу – еще посмотрим, чей талант ярче». Шевеля губами и бросая язвительные взгляды на демонстрантов, Белкин писал что-то в свой блокнот, морщил лоб, зачеркивал, опять писал… Демонстранты освободили улицу неожиданно быстро, минут через сорок. Полицейский споро отодвинул барьерчики к тротуару. Белкин включил мотор, в ящик на панели сунул блокнот со своим сочинением. Окончательный текст выглядел так: «Из газеты `Нью-Йорк Таймс'. Гнусное преступление в Центральном парке. Вчера в Центральном парке, находясь в состоянии алкогольного делирия, известный гомосексуалист Педро Аморалес изнасиловал совершавшую там тренировочную пробежку лесбиянку Голди Фингер. Нью-Йоркское отделение Всепланетной лиги лесбийской любви немедленно выступило с гневным протестом против столь отвратительного полового извращения»…

По окончании марша Городецкий отвез Верочку домой. В машине она долго молчала, о чем-то задумавшись. Потом спросила:

– Сеня, а вы сами стихи пишете?

Тот молча кивнул.

– Так я и думала… Тогда традиционный репортерский вопрос: над чем сейчас работаете?

– Рад сообщить вашим радиослушателям, что вот накропал недавно небольшое стихотворение… «Осень». Название, конечно, на оригинальность не претендует. У стольких поэтов была своя осень, теперь и у меня есть. Нахлынуло как-то настроение – осень в природе, осень в жизни…

– Прочитайте.

– Нет, нет, – засмущался Городецкий, – кое-что доработать надо, пройтись по строчкам еще разок. Да и читаю я непрофессионально, выть, как Ямпольский, не научился. Обещаю – к следующей встрече перепишу набело и подарю вам… Ведь мы увидимся?..

Когда машина остановилась у дома Верочки, Городецкий поднес ее руку к губам, хотел поцеловать на прощанье. А потом передумал, молча прижал ее ладошку к своей щеке, подержал мгновение…

«Эскорт» бойко катил домой, в Рэндолф. Голос Городецкого неуклюже выводил какую-то мелодию, ему одному ведомую (музыкального слуха у него не было никакого). Если прислушаться, можно было и слова разобрать – слова Пушкина: «И может быть – на мой закат печальный блеснет любовь улыбкою прощальной…»

В понедельник утром следственная группа, как и в предыдущие дни, собралась в кабинете Стивенса.

– Ну что, ребята, вчера острых впечатлений нам хватило? – спросил Стивенс. – Только Арчи повезло, на курорте прохлаждался. С него и начнем… Как там поживает драгоценный пророк Джошуа?

– Пророк Джошуа – в миру Джон Лаферти. Сорока восьми лет. Образование девять классов. Потом удрал из родительского дома, бродяжничал. Две судимости. Первая, в двадцать три года, за мелкое жульничество. Продавал верующим пузырьки с водой из Гефсиманского сада, освященной самим папой Римским, – разъяренные покупатели застукали его, когда он наливал в такие пузырьки воду из крана у себя на кухне. Отделался условным приговором. Вторая судимость в тридцать шесть лет. За многоженство – оставил безутешных жен в пяти штатах, каждая из них готова была его простить, если вернется. Приговорили к двум годам тюрьмы. За хорошее поведение выпустили через пятнадцать месяцев. С тех пор, вроде бы, остепенился. Несколько лет работал помощником в офисе психотерапевта, там поднаторел в приемах группового внушения, гипноза. Это пригодилось, когда позднее он присоединился к религиозной секте, так называемой «Семье небесной любви». Провел там два года.

Арчи поднял голову от блокнота.

– Пророк Джошуа согласился сотрудничать с нашим следствием, надеясь, что это ему зачтется в суде при рассмотрении его собственной, как он выразился, слабости – сожительства с несовершеннолетними. Думаю, он дал мне правдивую информацию о «Семье небесной любви». Ее идеологическая основа – приближающийся конец света. Поэтому члены секты, отбросив все мирское, должны быть готовы к уходу в мир иной, когда апостол Теофилус, глава «Семьи», возвестит появление знака на небесах. Присоединившись к «Семье», Джон Лаферти быстро продвинулся в ее иерархической структуре, стал одним из ближайших сподвижников пастыря. Но его не устраивала жестко регламентируемая, основанная на физических лишениях жизнь в секте. Еще больше его не устраивал вспыльчивый, деспотичный, не приемлющий малейших возражений характер апостола Теофилуса. Постепенно Джона стала посещать мысль, что он и сам мог бы возглавить подобную секту. Разрыв с Теофилусом произошел, когда Джон рискнул показать тому какую-то эзотерическую книгу, где утверждалось, что души избежавших «страшного суда» спасутся на звезде Сириус. Тогда как апостол учил, что это будет звезда Вега. Теофилус побагровел, захлопнул книгу, изо всей силы ударил ею по лицу ослушника – у того из носа потекла кровь… Покинув «Семью», Джон увел с собой нескольких последователей. Он основал так называемый «Храм Сириуса», а себя объявил пророком Джошуа. За прошедшие четыре с половиной года число членов этой религиозной секты значительно увеличилось.

– Образ жизни в «Храме» и в «Семье» отличались?

Вопрос задал расположившийся за письменным столом Стивенса, сбоку от хозяина, незнакомый Полу господин. На шее старомодная, черная в белый горошек, бабочка. Пучок седых волос на затылке легкомысленно заплетен в тоненькую косичку. «Не знаешь, кто такой?» – тихо спросил Пол у сидевшего рядом Милтона. Тот отрицательно мотнул головой.

Перед тем, как ответить на вопрос, Арчи полистал свой блокнот.

– Допрашивая пророка Джошуа, я этим специально не интересовался. Но, насколько понимаю, режим в «Храме» не столь изуверский. Члены общины приезжают на ежедневные молитвенные собрания, но живут раздельно, в своих домах, квартирах. Они не обязаны жертвовать все свои сбережения «Храму». Во время допроса пророк категорически отрицал использование галлюциногенов или групповой секс, как это было, по его словам, в «Семье».

– Ну, а сам-то он веровал в то, чему учил?

– Не думаю. Например, я поинтересовался, когда же, по его расчетам, наступит конец света. А он доверительно ответил, что упоминание о конце света – лишь риторический прием, необходимый, чтобы заронить в сердца паствы благие евангельские истины. Потом признал еще более откровенно, что его проповеди – просто форма психотерапии для душ слабых, сломленных жестокостью этого мира.

– Формой психотерапии?.. Тут он, пожалуй, прав на все сто процентов, – довольно улыбнулся господин с седой косичкой.

– Ребята, я забыл представить вам нашего гостя, – сказал Стивенс. – Это профессор Розентол из Гарвардского университета. Его книга «Психология преступника» переведена на многие языки. Он иногда консультирует ФБР, сегодня мы будем иметь возможность услышать его мнение… Но сперва давайте закончим рассмотрение тех фактов, которые за вчерашний день нам удалось раскопать – в переносном и в прямом смысле слова… Итак, Арчи, что же думает пророк Джошуа о случившемся в пятницу на станции «Парк стрит»?