– Не сочтите за труд показать пример…

Увлекшись, Ванзаров допустил оплошность: конечно, пристав захочет убедиться, как это работает.

– Нужен подозреваемый и его дело… – попробовал отговориться он.

Такого под рукой не имелось. И тут пристава озарила блестящая идея.

– А давайте на мне! – радостно предложил он.

– Не стоит, Викентий Александрович, это ни к чему.

– Прошу вас! Так интересно. Ну, хоть маленький пример…

Еще можно было остановиться. Но Ванзаров останавливаться не умел.

– Скажем, про вас я узнал… – быстро осмотревшись, сказал он, – что вы пехотный офицер, вынуждены были уйти из строевой службы по любовному скандалу с поручиком, жена вас бросила, детей нет, служба в полиции опротивела… присматриваете дачу для тихой пенсии, до которой считаете дни и месяцы…

Давыдов понял, что над ним откровенно посмеялись. И поделом, не надо было лезть к господину из сыска с любопытством. Вот и получил по усам.

– Это не фокус, господин Ванзаров, все это есть в моем личном деле. Не стоило ради этого городить психологику… – залившись румянцем, проговорил он глухо и злобно. – А службу в полиции люблю всем сердцем.

– Мне нет нужды вас разыгрывать, – ответил Ванзаров. – Все на виду.

Пристав оглянулся, но ничего не нашел в своем кабинете такого, чтобы о нем можно было прочитать, как в открытой книге.

– Не понимаю… – пробормотал он. – Объяснитесь…

Ванзаров вздохнул: зря, не надо было в это ввязываться.

– Извольте… – проговорил он. – У вас тут штук пять армейских фотографий из полка и ни одного снимка штатным составом участка, какие так любят записные приставы. Почему? Тоскуете по армейской службе, не любите полицию? Почему вышли в отставку? Не ранены, не больны, получили хорошие рекомендации, иначе вас не взяли бы в приставы. Что остается? История со скандалом, что-то связанное с любовницей поручика. Почему с ним? У одной и той же фигуры на полковых фото в форме поручика затерто лицо, предположу, что он – виновник скандала… Почему вы пехотный офицер? Не ковыляете, как кавалерист, не глухой, как артиллерист. Бывших моряков в полиции не встречал… С женой проще. Вы носите кольцо на левой руке, но нигде нет фото жены или детей. Если бы она умерла, вы бы хранили о ней память. А так – она сделала вам больно, но вы до сих пор ее любите… Что про дачу… – Ванзаров не стал проводить логическую цепочку от «подарочков» и зацепился взглядом за журнал, – у вас подшивка «Дачного обозрения».

Конец ознакомительного фрагмента.