И ведь взяли таки прохиндеи. И в норматив уложились и сами уже успели, как минимум по литру принять во внутрь. Народ сразу взбодрился, но производительность труда не возросла. Кое-как загрузили КамАЗы и на обед в бригаду. А надо отметить, что в пивбаре «Таежном» и пиво было «Таежное». Помимо того, что оно было темного сорта и высокоградусное, так бармены вносили в него свои добавки с молчаливого согласия, а может быть и требования братвы. Т. е. бокал «Таежного» из бара «Таежный» отличался от бутылки «Таежного», как «Жигулевское» от «Лимонада».

Получилось примерно по литру на брата, да еще натощак глазки заблестели. Построились «в колонну по четыре». «Инструмент на пле-чо!», «Ша-гом марш!», «Запе-вай!»

«По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед, чтобы с боем взять Приморье — Белой Армии оплот». Это официальная строевая песня экипажа. Начальство конечно косилось на «приамурских партизан», но песня то революционная по содержанию, времен гражданской войны и из песни слов не выкинешь.

Одеты все в черные форменные «альпаковки» только без погон. Брюки, шапки, ботинки тоже все черные, военно-морские. Печатается шаг, держится равнение, льется удалая песня. Народ тащится. Помните: «кричали женщины „ура“ и в воздух чепчики бросали!» Чепчики, конечно, уже не бросали, но глазками стреляли. На подходе к КПП песня закончилась, а удаль нет.

— Еще петь будем?! — вопрошает механик.

— Будем! — соглашается строй.

— А что? Комдив-раз, ты же у нас самый умный (намек на преждевременное облысение), запевай! Это подколка комдиву-раз.

А комдив-раз возьми и…

— Ну, эту вы, наверняка, все знаете. Первый дивизион, за мной! И залихватски: «Солдатушки, браво ребятушки, где же ваши жены?!» Все со всей дури: «Наши жены — пушки заряжены, вот где наши жены!!!»

Народ столбенел на тротуарах, открывались форточки и даже рамы.

Матки — белые палатки. Сестры — пики, сабли остры. Отцы — славны полководцы! Деды — славные победы!

Удаль перла через край, начали даже притормаживать автобусы и троллейбусы. Вредные «ВОХР-ушки» даже открыли ворота КПП. Все? Почти что. Оставались еще «отцы» и «деды», которых надлежало прославлять на территории части за воротами КПП без благодарной публики зевак. Ну и что? Самим приятно. Комдив-раз в припевах залихватски, по разбойничьи присвистывал. Поэтому песню не прекратили и помаршировали дальше.

А комбригом 80-й бригады строящихся ПЛ был некто «сеньор-помидор», краснощекий, мордастый капитан 1 ранга перед увольнением в запас. Самодур страшнейший: и одуванчики косили, и траву в зеленый цвет красили, и одинокие листочки осенью на деревьях обрывали, и асфальт весной от грязи утром в мороз отмывали. И вот «сеньор-помидор» идет пешком домой с обеда (дом сразу за КПП), вышел из-за угла штаба и чешет лоб в лоб.

Что делать? Ведь этот всегда выдерет ни за что, ни про что, а тут… Механик решил идти на пролом. Шагов за десять от начальства:

— Отставить песню! Песня лихо оборвалась, только чеканный шаг, на плечах ломы, лопаты. Строй «в колонну по четыре» занял почти что всю ширину асфальтовой дорожки и кто-то должен был уступить дорогу, т. е. сойти в грязь. Механик в душе был расчетливым авантюристом и любил рисковать, и импровизировать.

— Взвод, на кра-ул! Все еще помнили революционные училищные парады. Щелк и шанцевый инструмент принял вертикальное положение.

— Сми-рно! Равнение на право! Только хруст шейных позвонков, подбородки приподняты, безупречное равнение в шеренгах и в затылок. И комбриг таки принял в право, т. е. сошел с асфальта в грязь и приложил руку к головному убору, да не так по-барски, а почти что «лапу к уху» и дал на себя поравняться. Строй оценил уступку и изо всех сил вколачивал асфальт в землю и глазами «ел начальство». Но начальству этого показалось мало.

— Здравствуйте, товарищи подводники! Легкая пауза и под левую ногу:

— Здравия желаем, товарищ капитан 1 ранга! — да как звонко (глотки то уже продрали), да как четко!

— Благодарю за службу! Ну, так…

— Служим! Советскому! Союзу! Строй прошел мимо и комбригу можно выруливать на асфальт. Вырулил. Так, а что это было? Шли, песню допотопную орали, его в грязь загнали, ломы «на кра-ул!» взяли…

— Старший (Я)! Передайте строй и ко мне, — уже на твердой почве очухался «сеньор-помидор».

— Капитан 3 ранга такой-то (Я). Принять командование строем. (Есть. Взвод, слушай мою команду, «Вольно!»).

И взвод пошел дальше, косясь на комбрига и механика.

— Командир БЧ-5 подводной лодки «К-247» капитан 3 ранга такой-то.

— Покажите носки.??? Механик поставил правую ногу на носок, приподнял штанину.

— Почему в фильдеперсовых носках при партикулярном платье?!

??? Непродолжительная немая сцена. Но механик был не из тех, кого легко можно чем-то ошарашить.