Только дорога осталась прежней.

— Все равно это было сущим безумием, — сказала Эмили, обмахиваясь шляпкой, словно веером. — Но я буду рада, если вы, наконец, успокоитесь. Я вот подумала и взяла на себя смелость заказать костюм… конечно, в костюме вам будет несколько непривычно, но надо же когда-нибудь прогрессировать!

— Принеси мне веревку, — сказал Викар Повешенный старухе. — И копье.

— Время ушло, — предупредила она, доставая очередную скатерть, черную, словно сотканную из вороньих перьев.

— Я не ушел.

Она кивнула и, откинув вуаль, добавила:

— За городом есть дуб.

Повешенный с трудом дождался среды. Он попрощался с Эмили, оставив ей череп — вот уж глупость и ретроградство! — а за помощью обратился к бледноликому супругу Мари.

Дуб стоял именно там, где указала старуха. Он был огромен и наг.

— Я вам завидую, — сказал Пьер — Повешенный все-таки прочел имя на карточке — примеряясь к копью. — Вы точно знаете, что делать. А я… я еще не решил. Я не хочу забывать, а помнить с каждым днем все более мучительно.

Повешенный встал на стул и просунул голову в петлю.

— Остается надежда.

Стул исчез. Петля обвила горло. А копье пробило бок, выпуская кровь, черную и густую, как песок.

— Водан… — выдохнул Викар, и призрачные крылья коснулись лица, даря упокоение.

Время забрало его с собой.